Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

71

сказал дядя Гэвин. – Оставьтека его покуда в покое. – И он сказал Гроверу Кливленду: – Ступайте в полицию, мы вас вызовем.

        – Можете дочитать мемфисскую газету, – сказал мистер Хэмптон. – И вы нам тоже больше не нужны, – сказал он мистеру Коннорсу.

        – Какого дьявола, шериф, – сказал мистер Коннорс. – В вашем веденье только округ. А то, что происходит в Джефферсоне, в моем веденье. Я имею такое же право… – Тут он остановился, но было уже поздно. Мистер Хэмптон поглядел на него своими колючими бесцветными глазками, которым, казалось, и моргатьто незачем.

        – Продолжайте, – сказал мистер Хэмптон. – Вы имеете такое же право видеть, что Монтгомери Уорд Сноупс там прячет, как и я и Гэвин. Почему же вы в таком случае не уговорили Гровера сводить вас в этот клуб? – Но мистер Коннорс только моргал. – Пошли, – сказал мистер Хэмптон дяде Гэвину, поворачиваясь.

        И дядя Гэвин пошел за ним.

        – Это значит – и ты тоже ступай, – сказал он мне.

        – Это значит – и вы все тоже, – сказал мистер Хэмптон. – Оставьте теперь дядюшку Билли в покое. Он должен составить опись украденного для этих инспекторов по наркотикам и для страховой компании.

        Мы вышли на улицу и глядели, как мистер Хэмптон и дядя Гэвин шли к студии Монтгомери Уорда.

        – Ну что? – сказал я Рэтлифу.

        – Не знаю, – сказал он. – Или нет, кажется, знаю. Но придется подождать, пока Хэб и твой дядя это докажут.

        – А что, повашему, это такое? – спросил я.

        Тут он поглядел на меня.

        – А вот посмотрим, – сказал он. – Хотя тебе уже десятый год, я думаю, ты еще не настолько взрослый, чтоб отказываться от мороженого, правда? Идем. Не будем беспокоить дядюшку Билли и Скитса. Пойдем в кафе «Дикси». – И мы пошли в кафе «Дикси», взяли два стаканчика мороженого и снова вышли на улицу.

        – Ну что? – спросил я.

        – Я так думаю, это пачка французских открыток, которые Монтгомери Уорд привез из Парижа с войны. Ты, верно, не понимаешь, что это такое.

        – Не понимаю, – сказал я.

        – Это картинки, снятые «кодаком», а на них мужчины и женщины занимаются всякими делами. И они совсем раздетые. – Трудно сказать, смотрел он на меня или нет. – Теперь понял?

        – Нет, не понял, – сказал я.

        – А может, понял? – сказал он.

        Вон оно что. Дядя Гэвин потом рассказал, что у Монтгомери Уорда был большой альбом этих открыток и он настолько обучился фотографии, что сделал с них диапозитивы, которые и показывал через волшебный фонарь в задней комнате на простыне. И он рассказал, как Монтгомери Уорд стоял и смеялся над ним и над мистером Хэмптоном. Но обращался он все больше к дяде Гэвину.

        – Ну, еще бы, – сказал Монтгомери Уорд. – Я и не ожидал, что у Хэба…

        – Называй меня мистер Хэмптон, – сказал мистер Хэмптон.

        – …хватит ума…

        – Называй меня мистер Хэмптон, мальчишка, – сказал мистер Хэмптон.

        – У мистера Хэмптона… – сказал Монтгомери Уорд. …но вы ведь юрист; уж не думаете ли вы, что я взялся за это дело, не прочитав сперва законы, как повашему? Можете конфисковать их все, какие здесь найдете; я уверен, что мистер Хэмптон не допустит, чтобы такое пустячное препятствие, как закон, помешало ему сделать это…

        Тутто мистер Хэмптон и дал ему затрещину.

        – Бросьте, Хэб! – сказал дядя Гэвин. – Не валяйте дурака!

        – Пускай бьет, – сказал Монтгомери Уорд. – Подать на своих благодетелей в суд легче, чем крутить волшебный фонарь. Да оно и безопасней. Так о чем это я? Ах да. Даже если бы я их рассылал по почте, чего вовсе не было, все равно дело подлежало бы ведению федеральных властей, но я не вижу здесь ни одного федерального шпика. И если вы даже попробуете состряпать обвинение, что я наживал на них деньги, откуда вы возьмете свидетелей? У вас только и есть Гровер Уинбуш, а он не посмеет это подтвердить; и не потому, что потеряет работу, он ее все равно потеряет, а потому, что праведные христиане города Джефферсона не допустят этого, – им никак нельзя, чтоб все узнали, что делает их полиция, когда все думают, будто она работает. Я уж не говорю об остальных моих клиентах, имен называть не буду, но они повсюду есть – в банках, и в лавках, и на хлопкоочистительных машинах, и на бензозаправочных станциях, и на фермах – на целых два округа в обе стороны от Джефферсона; и, ейбогу, мне вот какая пришла мысль: валяйте наложите на меня штраф, увидите, как быстро все будет оплачено…

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск