Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

158

он согласится, – сказал начальник. – Я бы на его месте наверняка согласился. А почему тот, кто посылает ему двести пятьдесят долларов, так не хочет, чтоб он возвратился домой?

        Стивенс торопливо объяснил:

        – Возвращаться ему некуда. Семья распалась, никого нет, жена умерла лет двадцать пять – тридцать назад, никто не знает, где дочки. Даже лачуга, которую он арендовал, наверно, завалилась, а может быть, ее и разобрали на топливо, увезли.

        – Странно, – сказал начальник. – В Миссисипи у каждого человека обязательно есть родичи. Даже трудно найти человека без родных.

        – Нет, у него тоже, наверно, есть какаянибудь дальняя родня, свойственники, – сказал Стивенс. – Как будто семья у них действительно большая, разбросанная, знаете, целый деревенский клан.

        – И что же, значит, ктото из этой большой разбросанной семьи, из его родственников, так не хочет, чтоб он возвращался, что даже не пожалел двести пятьдесят долларов?

        – Ведь он сумасшедший, – сказал Стивенс. – Неужели за эти тридцать восемь лет тут, у вас, никому это не пришло в голову, неужели вам не сказали, даже если вы сами не заметили?

        – Да мы тут все сумасшедшие, – сказал начальник, – даже заключенные. Может, тут климат такой. Я бы на вашем месте не беспокоился. Все они комунибудь вначале угрожают страшными угрозами, то судье, то прокурору, то какомунибудь свидетелю, который выступил на суде и рассказал такое, о чем всякий порядочный человек промолчал бы, страшно угрожают. Я подметил, что никто на свете не грозится так громко и так страшно, как человек, прикованный наручниками к полисмену. Но тут иногда даже год просидеть – и то помогает. А он просидел тридцать восемь. Значит, его не выпускать, пока он не согласится взять деньги? А почем вы знаете, вдруг он деньги возьмет, а сам вас обманет?

        – Всетаки я людей немного знаю, – сказал Стивенс. – Например, я знаю, что какойнибудь преступник будет работать в десять раз лучше и пойдет на жертвы, в десять раз большие, лишь бы ему приписали хоть какуюнибудь, хоть самую скромную хорошую черту, тогда как честный человек никогда не станет так стараться, чтобы избавиться от какогонибудь своего порока, если только ему это доставляет удовольствие. А этот тип чуть не убил своего адвоката прямо там же, в тюрьме, когда тот добивался, чтобы его признали сумасшедшим. Он поймет, что единственная разумная вещь, какую он может сделать, это принять деньги и амнистию, так как отказаться от амнистии изза денег значило бы, что за эти два года он не только не получит две тысячи долларов, но и вообще может умереть. Или, что еще хуже, он может остаться в живых и выйти на свободу нищим, а Фле… – Он осекся.

        – Как? – сказал начальник. – А кто это «Фле», которого через два года может уже не быть в живых? Значит, двести пятьдесят долларов от него? Ну, ладно, – сказал он, – я с вами согласен. Если он примет деньги, все будет шитокрыто, как они говорят. Вам это и нужно?

        – Вот именно, – сказал Стивенс. – А если выйдет какаянибудь загвоздка, позвоните мне в Джефферсон, за мой счет.

        – Я вам и так позвоню, – сказал начальник. – Уж очень вы стараетесь притвориться, что все это не слишком серьезно.

        – Нет, – сказал Стивенс, – вот только если он вдруг откажется от денег…

        – Вы хотите сказать, от амнистии?

        – А какая разница? – сказал Стивенс.

        И когда уже к вечеру двадцать шестого числа он подошел к телефону и центральная сказала: «Парчмен, Миссисипи, вызывает мистера Гэвина Стивенса. Говорите, Парчмен», – и неясный голос сказал:

        – Алло, Юрист, это вы? – он сразу подумал: «Значит, я всетаки трус. Если это случится через два года, на мне, по крайней мере, пятна не будет. Теперь я ей могу сказать, потому что есть доказательства», а в трубку он проговорил:

        – Значит, он от денег отказался?

        – А, вы уже знаете, – сказал голос Рэтлифа.

        – Что за… – сказал Стивенс почти в ту же секунду: – Алло!

        – Да, это я, В.К., – сказал Рэтлиф. – Я – в Парчмене. Значит, вам уже звонили.

        – О чем звонили? – сказал Стивенс. – Значит, он еще там? Отказался выйти?

        – Нет, вышел. Он вышел утром, часов в восемь. Уехал с попутным грузовиком на север.

        – Да вы же сказали, что он не взял денег.

        – Я вам об этом все время и говорю. Минут пятнадцать назад мы выяснили, где деньги. Они тут. Он…

        – Стойте, вы говорите, в восемь утра, – сказал Стивенс. – В каком направлении?

        – Один негр его видел, он стоял на шоссе, а потом его подхватил грузовик, который вез скот в Тэтвейлер. Из Тэтвейлера он мог поехать до Кларксдейла, а оттуда – в Мемфис. Или прямо от Тэтвейлера до Бейтсвиля, а потом – в Мемфис. Но, конечно, если кому нужно из Парчмена попасть в Джефферсон, так можно ехать через Бейтсвиль, а то и проехаться через

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск