Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

143

шеи, чтобы поглядеть на Эка, неподвижно сидевшего на скамье.

        – Скажите, Эк: видели вы, как Сноупс вернул деньги Армстида техасцу? – спросил судья.

        Эк сидел молча, не шевелясь, а Лэмп Сноупс грубо и досадливо фыркнул.

        – Черт с ним, если он боится, то я не боюсь. Я видел.

        – Вы подтвердите это под присягой?

        Сноупс взглянул на судью. Он уже больше не моргал.

        – Стало быть, вы не верите моему слову? – сказал он.

        – Я должен знать истину, – сказал судья. – Если я не могу установить ее, то мне нужны показания, данные под присягой, которые я буду считать за истину.

        Он взял Библию, лежавшую рядом с двумя другими книгами.

        – Слышите? – сказал шериф. – Подойдите сюда.

        Сноупс встал со скамьи и подошел. Все смотрели на него, но никто уже не ерзал, не вытягивал шею, не двигался, лица застыли, глаза смотрели в одну точку. Сноупс, подойдя к столу, оглянулся, окинул быстрым взглядом стоявших полукругом людей и снова взглянул на судью. Шериф схватил Библию, хотя судья еще не выпустил ее из рук.

        – Готовы ли вы подтвердить под присягой, что видели, как Сноупс вернул этому техасцу деньги, которые получил с Генри Армстида за лошадь? – спросил он.

        – Я ведь уже сказал, что видел, – сказал Сноупс.

        Судья выпустил Библию.

        – Приведите его к присяге, – сказав он.

        – Положите левую руку на Библию, поднимите правую, повторяйте: «Торжественно клянусь и подтверждаю, что…» – скороговоркой начал шериф.

        Но Сноупс уже опередил его: положив левую руку на Библию и подняв правую, он повернул голову, еще раз окинул быстрым взглядом полукружие бесстрастных, внимательных лиц и хрипло, злым голосом сказал:

        – Да. Я видел, как Флем Сноупс отдал этому человеку из Техаса те деньги, которые Генри Армстид или кто другой уплатил или, как некоторые утверждают, отдал Флему за какуюто лошадь. Довольно с вас этого?

        – Да, – сказал судья.

        Толпа зрителей молчала, не шевелилась. Шериф осторожно положил Библию на стол, около сплетенных пальцев судьи, и снова ничто вокруг не шевельнулось, только трепетные тени скользили и сливались друг с другом да летели лепестки акаций. Потом миссис Армстид встала; она стояла, опять – или все еще – ни на что не глядя, прижав руки к животу.

        – Мне, наверно, можно теперь уехать? – сказала она.

        – Да, – сказал судья, встрепенувшись. – Если только вы не хотите…

        – Так я, пожалуй, поеду, – сказала она. – Путь ведь не близкий.

        Она приехала не в фургоне, а на одном из своих отощавших от бескормицы мулов. Какойто мужчина пошел следом за ней через рощу, отвязал мула, подвел его к ближайшему фургону, и она со ступицы села в седло. Все снова поглядели на судью. Он сидел у стола, попрежнему сложив руки, но голова его уже не была опущена. И все же он не шевельнулся, пока шериф, перегнувшись через стол, не сказал ему чтото, и только тогда он очнулся, пробудился легко и спокойно, как пробуждается старик от своего чуткого старческого сна. Он убрал руки со стола и, опустив глаза, произнес, словно читал по бумаге:

        – Талл против Сноупса. Оскорбление…

        – Да! – перебила его миссис Талл. – Дайте мне слово сказать, прежде чем вы начнете. – Она подалась вперед, глядя мимо Талла на Лэмпа Сноупса. – Ежели вы думаете, что можете облыжно выгораживать Флема и Эка Сноупса из…

        – Не надо, мамочка… – сказал Талл.

        И тогда она обратилась уже к Таллу, не изменив ни позы, ни тона, даже не запнувшись:

        – Ты мне рот не затыкай! Позволить Эку Сноупсу, или Флему Сноупсу, словом всей этой Варнеровой шайке выволочь тебя из фургона и колотить чуть не до смерти об мост, – это ты готов. А когда дошло до того, чтобы притянуть их к ответу за нарушение твоих законных прав и наказать, тут тебя нет. Потому что это, видите ли, не пососедски. А валяться во время сева в самую страду, покуда мы вытаскивали занозы из твоей рожи, – это пососедски?

        Но шериф уже кричал:

        – К порядку! К порядку! Не забывайте, что вы в суде! И миссис Талл замолчала. Она села на скамью, тяжело

        дыша, уставившись на судью, который продолжал, словно читал по бумаге:

        – Оскорбление действием, нанесенное Вернону Таллу посредством одной лошади, не имеющей клички и принадлежащей Экрему Сноупсу. Телесные повреждения наличествуют, ответчик явился. Свидетели – миссис Талл с дочерьми…

        – Эк Сноупс тоже все видел, – сказала миссис Талл, уже не так сердито. – Он был там. Подоспел в самое время и все видел. Пусть только попробует отпереться. Пусть только поглядит мне в глаза и посмеет сказать, что он…

        – Позвольте, мэм, – сказал судья. Он сказал это так спокойно, что миссис Талл примолкла и стала вести себя сдержанно, почти как всякий разумный и смирный человек. – Никто не оспаривает тот факт, что ваш муж пострадал. И никто не оспаривает, что пострадал он изза лошади. Закон гласит, что если человек имеет скотину, которая,

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск