Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

144

как ему известно, представляет опасность для окружающих, и если эта скотина ограждена и отделена от общественного выпаса забором или загородкой, способной оградить и отделить ее от упомянутого выпаса, то, если ктолибо войдет за этот забор или загородку, независимо от того, известно ему или нет, что скотина, там содержащаяся, представляет собой опасность, это действие является нарушением права собственности, и владелец скотины не несет ответственности за последствия. Но коль скоро скотина, представляющая для окружающих опасность, более не ограждена означенным забором или загородкой, преднамеренно или непреднамеренно, с ведома или без ведома владельца, то владелец несет ответственность за последствия. Таков закон. Нам остается лишь установить, вопервых, кому принадлежит лошадь и, вовторых, представляет ли она опасность для окружающих в соответствии с буквой упомянутого закона.

        – Ха! – сказала миссис Талл, точьвточь как Букрайт. – Опасность! Спросите у Вернона Талла. Спросите у Генри Армстида, какие это были кроткие овечки.

        – Позвольте, мэм, – сказал судья. Он посмотрел на Эка. – Выслушаем ответчика. Отрицает ли он принадлежность лошади?

        – Чего? – сказал Эк.

        – Это ваша лошадь чуть не убила мистера Талла?

        – Да, – сказал Эк. – Моя. Сколько я должен зап…

        – Ха! – снова сказала миссис Талл. – Еще бы он стал отрицать, когда там их было, по крайней мере, человек сорок, таких же дураков, как и он, потому что, будь они малость поумнее, и духу ихнего там не было бы. Но даже дурак может подтвердить то, что видел и слышал, – так вот, по крайней мере, сорок человек слышали, как этот техасский душегуб отдал лошадь Эку Сноупсу. Заметьте, не продал, а отдал.

        – Что? – сказал судья. – Как так отдал?

        – А вот так, – сказал Эк. – Отдал, да и все тут. Мне жаль, что Талл ехал через мост в это самое время. Сколько я должен…

        – Постойте, – сказал судья. – А вы ему что дали? Вексель? Чтонибудь взамен?

        – Нет, – сказал Эк. – Он просто указал на нее, когда она бегала в загоне, и сказал, что она моя.

        – А дал он вам купчую, или дарственную, или какойнибудь письменный документ?

        – Да у него на это и временито не было, – сказал Эк. – А после того как Лон Квик позабыл затворить ворота, всем было уже не до писанины, даже ежели б это и пришло кому в голову.

        – Это еще к чему? – сказала миссис Талл. – Эк Сноупс сейчас только сам признал, что это его лошадь. А ежели этого вам мало, так там у ворот целый день торчало еще сорок бездельников, которые слышали, как этот антихрист, который дуется в карты и жрет виски…

        Но тут судья остановил ее, подняв руку в огромной, первозданно чистой манжете. Он не смотрел на нее.

        – Постойте, – сказал он. – А что же он тогда сделал? – спросил он Эка. – Просто подвел к вам лошадь и передал веревку из рук в руки?

        – Нет, – сказал Эк. – Ни он, ни кто другой не надевал на лошадей веревку. Он просто указал на эту лошадь и сказал, что она моя, а потом распродал остальных, сел в коляску, попрощался и уехал. А мы взяли по веревке и пошли в загон, только Лон Квик позабыл затворить ворота. Мне очень жаль, что изза нее мулы Талла выволокли его из фургона. Сколько я ему должен? – Но тут он замолчал, потому что судья уже на него не смотрел и, как он понял через секунду, не слушал его. Вместо этого судья откинулся назад, в первый раз за все время, уселся поудобнее на своем стуле, слегка наклонив голову и держа руки со сплетенными пальцами на столе перед собой. С полминуты все молча смотрели на него и только тогда поняли, что он молча и пристально глядит на миссис Талл.

        – Так вот, миссис Талл, – сказал он. – Из собственных ваших показаний явствует, что Эк никогда не был владельцем этой лошади.

        – Как? – переспросила миссис Талл совсем тихо. – Как вы сказали?

        – По закону никакая собственность не может быть подарена словесно. Акт дарения должен быть закреплен документом, либо заверенным, либо подписанным собственноручно, либо фактическим вводом во владение. В соответствии с вашими показаниями и показаниями Эка Сноупса, он ничего не дал техасцу взамен лошади, и, согласно показаниям Сноупса, техасец не дал ему никакого документа в подтверждение того, что лошадь принадлежит ему, а из его показаний и из того, что мне самому стало известно за последние четыре недели, явствует, что никто еще не поймал ни одну из лошадей и не накинул на нее веревки. Итак, Эк не вступал во владение лошадью. Техасец мог бы с тем же успехом подарить ту же самую лошадь еще десяти людям, стоявшим в тот день у ворот, и ему даже незачем было бы извещать об этом Эка; а сам Эк мог бы передать все свои права на нее мистеру Таллу прямо на мосту, где мистер Талл лежал без сознания, ему довольно было бы просто подумать об этом, и права мистера Талла были бы столь же законными, как и права самого Эка.

        – Значит, я осталась

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск