Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

1

        Вот вчера я испекла – а уж так старалась, как ни разу в жизни, на славу пироги удались. Нынче утром привозим их в город, а мисс Лоуингтон говорит, что та дама передумала и гостей звать не будет.

        – Все равно должна была взять, – говорит Кэт.

        – Ну, – говорю, – на что они ей теперь?

        – Должна была взять, – Кэт говорит. – Конечно, богатая городская дама, ей что? – захотела и передумала. Это бедным нельзя.

        Богатство – ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.

        – Может, в субботу на базаре продам, – говорю. – Пироги удались на славу.

        – Можешь получить за них по два доллара, – говорит Кэт.

        – Да они мне, можно сказать, ничего не стоили. Яйца я накопила и обменяла дюжину на муку и сахар. Так что пироги, можно сказать, ничего не стоили, и мистер Талл сам понимает: отложила я сверх того, что на продажу, – можно считать, нашли их или в подарок получили.

        – Должна была взять пироги, – говорит Кэт, – ведь она все равно что слово тебе дала.

        Господь видит сердце. Если так Он захотел, что у одних людей одно понятие о честности, а у других другое, то не мне Его волю оспаривать.

        – Да на что они ей? – говорю. – А пироги удались на славу.

        Одеялом накрыта до подбородка, наружу только голова и руки. Она лежит на высокой подушке, чтобы смотреть в окно, и каждый раз, когда он берется за пилу или топор, мы его слышим. Да и оглохни, кажется, а взглянуть только на ее лицо – все равно услышишь его и почти что увидишь. Лицо у нее осунулось, кожа обтянула белые валики костей. Глаза истаивают, как два огарка в чашечках железных подсвечников. Но вечной благодати нет на ней.

        – Пироги удались на славу, – я говорю. – Но Адди пекла лучше.

        А как девчонка стирает и гладит, – если это и вправду глаженое, – видно по ее наволочке. Может, хоть тут поймет свою слепоту – когда слегла и жива только заботами и милостями четверых мужчин и сорванца – девчонки.

        – У нас тут никто не умеет печь, как Адди Бандрен, – говорю. – Оглянуться не успеем, как она встанет на ноги, примется печь, и тогда нашу стряпню никому не сбудешь.

        Бугорок от нее под одеялом не больше, чем от доски, и, если бы не шелест шелухи в матрасе, нипочем не догадаться, что дышит. Даже волосы у щеки и те не колыхнутся, хотя девчонка стоит прямо над ней и обмахивает веером. У нас на глазах, не переставая махать, поменяла руку.

        – Уснула? – спрашивает Кэт.

        – На Кеша смотреть не может, – говорит девчонка.

        Слышим, как вгрызается в доску пила. С храпом. Юла повернулась на сундуке и смотрит в окно. Красивые на ней бусы и к красной шляпе идут. Не скажешь, что стоили всего двадцать шесть центов.

        – Должна была взять пироги, – говорит Кэт. Деньги эти я бы с толком употребила. А пироги мне, кроме работы, можно считать, ничего не стоили. Скажу ему: промашка у каждого может случиться, но не каждый, скажу, выйдет после нее без убытка. Не все, скажу, могут съесть свои ошибки.

        Ктото идет по передней. Это Дарл. Прошел мимо двери, не заглянув, и скрывается в задней части дома. Юла смотрит на него, когда он проходит. Рука у нее поднялась, трогает бусы, потом волосы. Заметила, что я за ней наблюдаю, и сделала пустые глаза.

       

ДАРЛ

       

        Папа и Вернон сидят на задней веранде. Оттянув двумя пальцами нижнюю губу, папа ссыпает за нее молотый табак с крышки табакерки. Они обернулись и смотрят на меня, а я перехожу веранду, опускаю тыкву в кадку с водой, пью.

        – Где Джул? –

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск