Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

62

по солнцу. На них нельзя смотреть, медленно идут по солнцу. В Джефферсоне он красный на рельсах, за стеклом. Рельсы блестят и бегут кругом, кругом. Дюи Дэлл говорила.

        Ночью я узнаю, где они бывают, когда мы в сарае.

       

ДАРЛ

       

        – Джул, – говорю я, – ты чей сын?

        Ветер потянул от сарая, поэтому мы поставили ее под яблоней, где луна рисует кружевную тень листвы на длинных спящих стенках, а за стенками она иногда разговаривает – невнятным тихим журчанием, таинственным бульканьем. Я позвал Вардамана послушать. Когда мы подошли, с него соскочила кошка с серебряным глазом и серебряным когтем и шмыгнула в тень.

        – Твоя мать была лошадью, Джул, а кто был твой отец?

        – Врешь, паскуда.

        – Не обзывай меня.

        – Врешь, паскуда.

        – Не обзывай меня, Джул. – Под высокой луной глаза его похожи на клочки белой бумаги, прилепленные к продолговатой дыне.

        После ужина Кеш начал потихоньку потеть.

        – Немного горячая, чувствую, – он сказал. – Видно, потому, что солнце весь день на нее светило.

        – Хочешь, обольем ее водой? – спрашиваем мы. – Может, полегче станет.

        – Вот спасибо, – говорит Кеш. – Видно, потому, что солнце на нее светило. Надо было мне догадаться прикрыть ее.

        – Нам надо было догадаться, – говорим мы. – Откуда же ты мог знать.

        – Я даже не заметил, что горячеет, – сказал Кеш. – Надо было прислушиваться.

        Мы облили ее водой. Нога ниже цемента – как ошпаренная.

        – Полегчало? – спросили мы.

        – Спасибо, – сказал Кеш. – Хорошо стало.

        Дюи Дэлл вытирает ему лицо подолом платья.

        – Попробуй поспать немного, – говорим мы.

        – Ага, – говорит Кеш. – Большое спасибо. Теперь хорошо.

        Джул, говорю я. Кто был твоим отцом, Джул?

        Черт бы тебя взял. Черт бы тебя взял.

       

ВАРДАМАН

       

        Она была под яблоней, мы с Дарлом пошли при луне, кошка спрыгнула и убежала, а мы слышим, как она разговаривает за досками.

        – Слышишь? – Дарл говорит. – Приложи ухо.

        Я приложил ухо и слышу ее. Только не разберу, что она говорит.

        – Дарл, что она говорит? С кем она разговаривает?

        – Она разговаривает с Богом. Зовет Его, чтобы Он помог.

        – Чтобы Он как помог? – спрашиваю я.

        – Чтобы Он спрятал ее от людских глаз, – говорит Дарл.

        – Зачем, чтобы Он спрятал ее от людских глаз, Дарл?

        – Чтобы могла расстаться с жизнью.

        – Зачем расстаться с жизнью, Дарл?

        – Слушай, – говорит Дарл. Мы ее слышим. Мы слышим, как она повернулась на бок. – Слушай, – говорит Дарл.

        – Она повернулась. Она смотрит на меня через доски.

        – Да, – говорит Дарл.

        – Дарл, как она может видеть через доски?

        – Пошли, пусть полежит спокойно. Пошли.

        – Она сюда не может видеть, дыркито наверху. Как она может видеть, Дарл?

        – Пойдем посмотрим, как там Кеш, – говорит Дарл.

        А что я видел, Дюи Дэлл не велела никому говорить.

        Кеш болеет от ноги. Днем мы чинили ему ногу, но он опять от нее болеет, лежит на кровати. Мы обливаем ему ногу водой, и ему хорошо.

        – Теперь хорошо, – говорит Кеш. – Спасибо вам.

        – Попробуй поспать, – говорим мы.

        – Теперь хорошо, – говорит Кеш. – Спасибо вам.

        А что я видел, Дюи Дэлл не велела никому говорить. Это не про папу, и не про Кеша, и не про Джула, и не про Дюи Дэлл, и не про меня.

        Мы с Дюи Дэлл будем спать на тюфяке. Он на задней веранде, откуда нам виден сарай, а луна светит на половину тюфяка: будем лежать наполовину в белом, наполовину в

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск