Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

72

и сказал? – Молчит. – Вы ведь не замужем?

        Кольца на ней не было. Но они там, может, и не слышали про кольца.

        – Деньги у меня есть, – говорит. И показала мне – в платок увязаны, десять зеленых.

        – Что есть, то есть, – говорю. – Он вам дал?

        – Да, – отвечает.

        – Который? – спрашиваю. Смотрит на меня. – Который из них?

        – Один только есть, – говорит. И смотрит на меня.

        – Ладно, ладно.

        Она молчит. В подвале то плохо, что выход только один – и на внутреннюю лестницу. На часах двадцать пять первого.

        – У такой красивой девушки, – говорю.

        Смотрит на меня. И деньги начала в платок увязывать. Я говорю:

        – Извините, я на минуту. – Захожу за шкаф. – Ты знаешь, – говорю, – как один ухо вывихнул? А теперь рыгнет и сам не слышит.

        – Пока старик не пришел, выведи ты ее из задней комнаты, – Джоди говорит.

        – Если ты будешь в торговом зале, за что он, кстати, тебе жалованье платит, он, кроме меня, никого не поймает.

        Джоди пошел прочь, нехотя.

        – Комар, что ты с ней будешь делать?

        – Не могу тебе сказать, – отвечаю. – Это неэтично. Ты иди туда и следи.

        – Слушай, Комар.

        – Да ладно, ладно, ничего не будет, только лекарство пропишу.

        – За женщину, может, и ничего бы не сделал, но, если узнает, что лазишь в шкаф, под зад коленкой так получишь, что в подвал улетишь.

        А сам ушел обратно. На часах без четверти час. Она деньги в платок увязывает. Говорит:

        – Вы не доктор.

        – А кто же? – спрашиваю. Разглядывает меня. – Что, молодой чересчур или чересчур интересный? – спрашиваю. – У нас тут раньше лечили старые доктораподагрики. Джефферсон был вроде богадельни для старых докторов. Но дела стали идти все хуже, люди хворали все меньше, и в один прекрасный день до людей дошло, что женщиныто здесь совсем уже не хотят болеть. Тогда всех старых врачей выгнали и позвали нас, молодых, интересных, чтобы нравились женщинам, – тогда женщины опять стали болеть, и врачебные дела пошли веселее. Теперь это делают по всей стране. Неужели не слыхали? Это потому, наверно, что вам доктор никогда не был нужен.

        – Теперь нужен, – говорит.

        – И вы его правильно выбрали. Я вам уже сказал.

        – У вас чтонибудь есть от этого? – она спрашивает. – Деньги у меня есть.

        – Ну, – говорю, – доктор, конечно, много чего узнает, пока учится каломель развешивать; хочешь не хочешь – узнаешь. Но я не выяснил, что вас беспокоит.

        – Он сказал, можно чтото купить. Сказал, я могу купить в аптеке.

        – А название не сказал? – спрашиваю. – Вы сходите к нему, спросите.

        Она перестала смотреть на меня и вертит свой платок в руках.

        – Мне надо чтото сделать, – говорит.

        – Что, очень надо? – Смотрит на меня. – Доктор ведь много чему научается, людям даже невдомек, сколько он знает, но он не должен говорить все, что знает. Это против закона.

        Из зала Джоди зовет:

        – Комар.

        – Извините, я на минуту. – Иду туда. – Его увидел? – спрашиваю.

        – Ты не кончил еще? Может, ты сюда выйдешь и сам проследишь, а я ее проконсультирую?

        – Может, ты яичко снесешь? – говорю я. Возвращаюсь. Она на меня смотрит. – Вы, конечно, понимаете, что меня могут посадить в тюрьму, если сделаю, о чем просите. Потеряю диплом, – говорю, – и придется идти работать. Вы понимаете?

        – У меня всего десять долларов. Можно, я остальные в будущем месяце принесу?

        – Всегото? – я говорю. – Десять долларов? Понимаете, моим знаниям и сноровке цены

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск