Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

131

доставленное не по почте. Суть его была совершенно ясна, хотя некоторых слов она не поняла. В тот день она прочитала его со спокойной отчужденностью – и самое письмо, и все, о чем оно напоминало, осталось теперь позади. Но и без этого она бы не возмутилась, если бы даже все поняла. Возможно, полюбопытствовала бы, что означают некоторые слова, и только.

        Однако она никак не могла вспомнить, что же она всетаки сделала с остальными письмами, и содрогнулась от страха: ведь люди могут узнать, что ктото думал о ней так и даже выразил это словами. Но писем нет, и остается только надеяться, что она их уничтожила так же, как и последнее, а в противном случае утешаться тем, что их никто никогда не увидит. Но эта мысль снова вызвала в ней прежнее отвращение и ужас: неужели ее глубокая, доселе незатронутая безмятежность может стать игрушкою обстоятельств, неужели ей остается лишь уповать, что какойнибудь незнакомец случайно не поднимет с земли клочок бумаги…

        Нет, она во что бы то ни стало отбросит эти мысли, по крайней мере сейчас. Сегодняшний день будет посвящен Хоресу, да и ей самой тоже – она должна отдохнуть от того населенного призраками сна, за который цепляется, пробуждаясь.

        Она сошла вниз по лестнице. В гостиной топился камин. Он, правда, уже догорал, и она подбросила в него угля и раздула огонь. Это будет первое, что он увидит, когда войдет в дом; быть может, он удивится, а быть может, догадается, почувствует, что она здесь. Ей захотелось позвонить ему по телефону, но, поколебавшись, она решила, что лучше сделает ему сюрприз. А вдруг он изза дождя не пойдет домой обедать? Взвесив такую возможность, она представила себе, как он идет по улице под дождем, и тотчас же подбежала к стенному шкафу под лестницей и открыла дверцу. Так и есть – предчувствие ее не обмануло, и пальто и плащ висят на месте, зонтика он наверняка тоже не взял; и снова ее охватило раздражение, досада и ничем не замутненная нежность, и снова все встало на свои прежние места, а все, что потом появилось между ними, рассеялось как дым.

        Раньше ее рояль с наступлением холодов всегда переносили в гостиную. Но теперь он все еще стоял в маленькой нише. Здесь тоже был камин, но его еще не растопили, и в комнате было прохладно. Холодные клавиши под ее руками издали глухой аккорд – в нем тоже звучало осуждение и упрек, и она вернулась к огню и стала так, чтобы видеть через окно аллею под мокрыми сумрачными виргинскими можжевельниками. Маленькие часы па каминной полке у нее за спиной пробили двенадцать, и она подошла к окну и прижалась носом к холодному стеклу, замутив его своим дыханием. Теперь уже скоро: он не замечал времени, но никогда не опаздывал, и всякий раз, как в поле зрения появлялся зонтик, сердце замирало у нее в груди. Но это был не он, и Нарцисса провожала взглядом шлепающего по лужам человека до тех пор, пока изпод зонта ей не удавалось разглядеть его физиономию, и потому увидела Хореса только тогда, когда он дошел уже до середины аллеи. Поля его шляпы были опущены на лоб, воротник пиджака поднят до ушей и, как она и думала, у него даже и зонтика не было.

        – Ах ты, дурень, – сказала она, ринулась к дверям и через матовое стекло увидела, как его смутная тень перепрыгивает через ступеньки. Он распахнул дверь и вошел, хлопая мокрой шляпой по ноге, и не заметил сестры до тех пор, пока она не подошла вплотную.

        – Дурень, почему ты без плаща? – проговорила она.

        Мгновенье он смотрел на нее своим безумным, робким и беспокойным взглядом, потом воскликнул: «Нарси!», лицо его засветилось, и он охватил ее мокрыми руками.

        – Пусти! – кричала она. – Ты весь мокрый!

        Но он поднял ее, прижал к своей промокшей насквозь груди, повторяя: «Нарси, Нарси», и когда его холодный нос коснулся ее лица, она ощутила на губах вкус дождя.

        – Нарси, – еще раз сказал он, обнимая ее, и она перестала

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск