Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

4

дел хватает.

        – Идика сюда, – говорит Ластер. – Помоги мне искать.

        – Да ему что монета, что камешек.

        – Все равно пусть помогает, – говорит Ластер. – А вы идете вечером на артистов?

        – Не до того мне. Пока управлюсь с этим корытом, устану так, что и руки не поднять, а не то чтоб на этих артистов идти.

        – А спорим, пойдете, – говорит Ластер. – Спорим, вчера уже были. Только откроют там, сразу все пойдете в ту палатку.

        – Туда и без меня набьется негров. Хватит, что вчера ходила.

        – Небось те же деньги плотим, что и белые.

        – Белый плотит негру деньги, а сам знает: приедет другой белый с музыкой и все их себе прикарманит до цента, и опять иди, негр, зарабатывай.

        – Никто тебя туда на представление не гонит.

        – Пока еще не гонят. Не додумались.

        – Дались тебе белые.

        – Дались не дались. Я иду своей дорогой, а они своей. Больно нужно мне это представление.

        – У них один там на пиле играет песни. Прямо как на банджо.

        – Вы вчера, – говорит Ластер, – а я сегодня пойду. Только вот монету найти.

        – И его, значит, возьмешь с собой?

        – Ага, – говорит Ластер. – Как же. Чтоб он мне там развылся.

        – А что ты делаешь, когда развоется?

        – Порю его, вот что я делаю, – говорит Ластер. Сел, закатал штаны. В воде играют дети.

        – А шариков Бенджиных никто не находил? – говорит Ластер.

        – Ты, парень, скверных слов не говори. Узнает твоя бабушка – не поздоровится тебе.

        Ластер вошел в ручей, где дети. Ищет вдоль берега.

        – Когда утром здесь ходили, монета еще была у меня, – говорит Ластер.

        – Где ж ты ее посеял?

        – Из кармана выпала, вот в эту дырку, – говорит Ластер. Они ищут в ручье. Потом все сразу разогнулись, стоят, с плеском кинулись, затолкались. Ластер схватил, присели в воде, смотрят на гору через кусты.

        – Где они? – говорит Ластер.

        – Еще не видать.

        Ластер положил его себе в карман. Те спустились с горы.

        – Тут мяч упал – не видели, ребята?

        – Не иначе, в воду шлепнулся. Вы не слышали?

        – Тут ничего не шлепалось, – сказал Ластер. – Вон там об дерево стукнулось чтото. А куда полетело, не знаю.

        Смотрят в ручей.

        – Черт. Поищика в ручье. Он здесь упал. Я видел.

        Идут берегом, смотрят. Пошли обратно на гору.

        – А не у тебя ли мяч? – сказал тот мальчик.

        – На что он мне сдался? – сказал Ластер. – Не видел я никакого мяча.

        Мальчик вошел в ручей. Пошел по воде. Повернулся, опять смотрит на Ластера. Пошел вниз по ручью.

        Взрослый позвал с горы: «Кэдди!» Мальчик вышел из воды и пошел на гору.

        – Опять завел? – говорит Ластер. – Замолчи.

        – С чего это он?

        – А кто его знает с чего, – говорит Ластер. – Ни с чего. Все утро воет. С того, что сегодня его день рождения.

        – А сколько ему?

        – Тридцать три исполнилось, – говорит Ластер. – Ровно тридцать лет и три года.

        – Скажи лучше – ровно тридцать лет, как ему три года.

        – Что мне мэмми сказала, то и я вам, – говорит Ластер. – Я только знаю, что тридцать три свечки зажгут. А тортик куцый. Еле уместятся. Да замолчи. Иди сюда. – Он подошел, схватил меня за руку. – Ты, придурок старый, – говорит. – Хочешь, чтоб выпорол?

        – Слабо тебе его выпороть.

        – Не раз уже порол. Замолчи ты, – говорит Ластер. – Сколько тебе толковать, что туда нельзя. Там тебе мячами голову сшибут. Иди сюда, – потянул меня назад. – Садись. – Я сел, он снял с меня ботинки, закатал штаны. – Вон туда ступай, в воду, играй себе и чтоб не выть и слюней не пускать.

        Я замолчал и пошел в воду, и пришел Роскус, зовет ужинать, а Кэдди говорит: «Еще рано ужинать. Не пойду».

        Она мокрая. Мы играли в ручье, и Кэдди присела в воду, замочила платьице, а Верш говорит:

        – Замочила платье, теперь твоя мама тебя выпорет.

        – А вот и нет, – сказала Кэдди.

        – Откуда ты знаешь, что нет? – сказал Квентин.

        – А вот и знаю, – сказала Кэдди. – А ты откуда знаешь, что да?

        – Мама говорила, что накажет, –

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск