Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

9

тут место», сказал Роскус. Позади него и Верша огонь вставал, падал, скользил по их лицам. Дилси уложила меня. Постель пахла ТиПи. Хорошо пахла.

        – Что ты в этом смыслишь? – сказала Дилси. – Озаренье тебе было, знак был даден, что ли?

        – Не надо озаренья, – сказал Роскус. – Вот он, знак, в постели лежит. Пятнадцать лет, как люди видят этот знак.

        – Ну и что? – сказала Дилси. – Ни тебе, ни твоим вреда он никакого не принес. Верш работает, Фрони замуж выдана, ТиПи подрастет – заступит тебя, как вовсе ревматизмом скрутит.

        – Двоих уже взял господь у них, – сказал Роскус. – Третий на очереди. Знак ясный, сама не хуже меня видишь.

        – В ту ночь сова ухала, – сказал ТиПи. – Еще с вечера. Налил я Дэну похлебки – так и не подошел пес. Ближе сарая ни в какую. А только стемнело – завыл. Вот Верш тоже слышал.

        – Все мы на той очереди, – сказала Дилси. – Покажи мне человека, чтобы вечно жил.

        – Не в одних только смертях дело, – сказал Роскус.

        – Знаю я, о чем ты, – сказала Дилси. – Вот будет тебе злосчастье, как скажешь ее имя вслух – сам будешь сидеть с ним, успокаивать.

        – Злосчастное тут место, – сказал Роскус. – Я с самого его рожденья заприметил, а как сменили ему имя, понял окончательно.

        – Хватит, – сказала Дилси. Выше укрыла меня одеялом. Оно пахло ТиПи. – Помолчите, пусть заснет.

        – Знак ясный, – сказал Роскус.

        – Ага, знак, что придется ТиПи всю твою работу делать за тебя, – сказала Дилси. «ТиПи, забери его и Квентину, пусть там у дома с Ластером играют. Фрони за ними присмотрит. А сам иди отцу помоги».

        Мы кончили есть. ТиПи взял Квентину на руки, и мы пошли к дому, где ТиПи живет. Ластер сидит на земле, играет. ТиПи посадил Квентину, она тоже стала играть. У Ластера катушки, Квентина – отнимать, забрала. Ластер заплакал, пришла Фрони, дала Ластеру жестянку играть, а потом я взял катушки, Квентина стала драться, и я заплакал.

        – Уймись, – сказала Фрони. – Не совестно тебе у маленькой игрушку отымать. – Взяла катушки, отдала Квентине.

        – Уймись, – сказала Фрони. – Цыц, говорят тебе.

        – Замолчи, – сказала Фрони. – Порку хорошую, вот что тебе надо. – Взяла Ластера и Квентину на руки. – Идем, – сказала Фрони. Мы пошли к сараю. ТиПи доит корову. Роскус сидит на ящике.

        – Чего он там еще накуролесил? – спросил Роскус.

        – Да вот привела его вам, – сказала Фрони. – Обижает маленьких опять. Отымает игрушки. Побудь здесь с ТиПи и не реви.

        – Выдаивай чисто, – сказал Роскус. – Прошлую зиму довел, что у той молодой пропало молоко. Теперь еще эту испортишь, совсем без молока останемся.

        Дилси поет.

        – Туда не ходи, – говорит ТиПи. – Знаешь ведь, что мэмми не велела.

        Там поют.

        – Пошли, – говорит ТиПи. – Поиграем с Квентиной и Ластером. Идем.

        Квентина с Ластером играют на земле перед домом, где ТиПи живет. В доме встает и падает огонь, перед огнем сидит Роскус – черным пятном на огне.

        – Вот и третьего господь прибрал, – говорит Роскус. – Я еще в позапрошлом году предрекал. Злосчастное место.

        – Так переселялся б на другое, – говорит Дилси. Она раздевает меня. – Только Верша сбил с толку своим карканьем. Если б не ты, не уехал бы Верш от нас в Мемфис.

        – Пусть для Верша в этом будет все злосчастье, – говорит Роскус.

        Вошла Фрони.

        – Кончили уже? – сказала Дилси.

        – ТиПи кончает, – сказала Фрони. – Мис Кэлайн зовет – Квентину спать укладывать.

        – Вот управлюсь и пойду, – сказала Дилси. – Пора б ей знать, что у меня крыльев нету.

        – Тото и оно, – сказал Роскус. – Как месту не быть злосчастным, когда тут имя собственной дочери под запретом.

        – Будет тебе, – сказала Дилси. – Хочешь его разбудоражить?

        – Чтоб девочка росла и не знала, как звать ее маму, – сказал Роскус.

        – Не твоя печаль, – сказала Дилси. – Я всех их вырастила, и эту уж какнибудь тоже. А теперь помолчите. Дайте ему заснуть.

        – Подумаешь, разбудоражить, – сказала Фрони. –

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск