Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)
Главная arrow Статьи arrow А. Старцев. Трилогия Уильяма Фолкнера. Часть I

А. Старцев. Трилогия Уильяма Фолкнера. Часть I

Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах получила широкое признание. Первый роман Фолкнера "Солдатская награда" - о горькой судьбе вернувшегося с войны солдата - вышел в 1926 году. Уже в этой книге Фолкнер определился как бытописатель своих родных мест, "глубокого Юга" США. В дальнейшем он опубликовал не менее двадцати пяти томов - преимущественно романы и рассказы. В 1950 году Фолкнеру была присуждена Нобелевская премия по литературе. О нем написано полтора десятка монографий и большое число критических статей.
При всем том, интерес к Фолкнеру - не только в Европе, но и в США -
долгое время оставался достоянием узкого круга читателей, и к этому имелись
серьезные основания.
Наряду со своими сверстниками Хемингуэем и Дос Пассосом Фолкнер
наиболее полно представлял в американской литературе так называемое
"потерянное поколение". Имя это было присвоено группе совсем молодых людей,
участников империалистической войны 1914- 1918 годов (Фолкнер служил в
Канадских военно-воздушных силах), которые начали свою литературную карьеру
тяжко травмированные войной, разочарованные в духовных ценностях буржуазного
мира, ищущие выхода из идейного тупика.
Ни один из них не перешел на позиции пролетариата, не стал коммунистом,
подобно Анри Барбюсу в Западной Европе или Джону Риду в США; однако идейная
и творческая биографии писателей американского "потерянного поколения"
сложились, как известно, очень, по-разному. Наиболее отчетливыми были пути
Хемингуэя и Дос Пассоса. Хемингуэй принял видное участие в антифашистской
политической борьбе, вывел свое творчество из сферы классовых интересов
буржуазии и стал крупной моральной силой в американской и мировой
литературе. Дос Пассос, подвергший критике капиталистическую Америку в
романах и пьесах конца 1920-х и начала 1930-х годов, в дальнейшем не
выдержал искуса, стал орудием антикоммунизма и утратил завоеванное в свой
критический период литературное влияние и авторитет.
Ничего столь определенного долгое время нельзя было сказать о пути
третьего из корифеев "потерянного поколения" - Фолкнера. Если "потерянность"
большинства писателей этой группы, по справедливости, следует отнести лишь к
самому начальному периоду их творчества, то о Фолкнере можно сказать, что он
оказался самым "потерянным" изо всех, причем не только для себя самого, но в
немалой степени и для своих читателей.
В творчестве Фолкнера быстро обозначилась и на определенный срок
возобладала декадентски модернистская тенденция, отделившая его искусство
некоей вполне ощутимой преградой от живой социальной действительности.
В таких "программных" для него романах конца 1920-х - первой половины
1930-х годов, как "Шум и ярость" (1929), "Святилище" (1931), "Свет в
августе" (1932), "Авессалом, Авессалом!" (1936), жизнь представлена как
трагический и непостижимый хаос. Герои Фолкнера одержимы темными страстями
или навязчивыми маниакальными идеями, толкающими их к насилию, к убийству, к
самоуничтожению. Жестокие кризисы в этих романах ничего не разрешают, не
открывают никакого просвета, скорее подчеркивают тщету людских надежд,
безысходность человеческого существования.
Решая проблему пессимизма Фолкнера, анализируя те или иные "страшные"
мотивы в его творчестве, следует всегда иметь в виду, что изображаемая им
действительность, жизнь американского Юга дает - и не может не давать -
писателю множество поводов для самого тяжкого раздумья. Американский Юг -
сперва рабовладельческий, а позднее сохранивший в своем экономическом и
бытовом укладе значительные пережитки рабовладения, по сей день остается в
США одним из центров социального гниения и распада.
Упадок и продолжающееся вырождение потомков плантаторской аристократии
(таких, например, как семейство Компсонов, к которому Фолкнер снова и снова
возвращается в своих книгах).
Одичание, моральная деградация в среде "белых бедняков", цепляющихся за
свою последнюю привилегию, за право высокомерно ненавидеть и третировать
таких же бедняков-негров.
Бесславные традиции проигранной войны за сохранение рабства,
претворенные в "патриотическую" легенду, в источник реваншистского
бахвальства.
Фальшивая оппозиция южных идеологов к капитализму "янки" при
фактическом активном участии имущих классов Юга в общекапиталистическом
грабеже. Сохранение и поощрение под этим флагом докапиталистических форм
эксплуатации, насилия и произвола.
Критика буржуазной демократии "справа", открывающая путь для социальной
демагогии фашистского и расистского толка, травля негров, передовых рабочих
и фермерских организаций.
Таковы язвы американского Юга.
Американскому писателю, решившему выступить в поход против них,
требуется по сей день великое стремление к правде, огромная
проницательность, неколебимое мужество.
Нельзя сказать, чтобы Фолкнер, даже в "черных" романах конца 1920-х и
первой половины 1930-х годов, не видел ничего вокруг себя, кроме столь
усиленно нагнетаемого им мрака. Мучительно, с огромными творческими
"издержками", он пытается выразить кризис американского Юга, указать на
противоречия, раздирающие эту близкую ему, неудержимо влекущую его как
художника жизнь. Однако, даже в основном, интересующем его моральном аспекте
- решая вопрос, "осудить" или "оправдать" эту жизнь перед трибуналом
собственной совести и перед всем миром, - он не имеет серьезных достижений.
Довольствуясь своей "метафизикой зла", отказываясь искать реальные его корни
в экономических и классовых отношениях людей, он не видит и корней добра;
его моральные противопоставления, как правило, носят отвлеченный характер и
потому малоубедительны. Начатки социальных исканий - восхваление преимуществ
"естественного состояния" перед цивилизацией или идеализация патриархальных
связей в укор индивидуалистическому "своевольству" - показывают, что, даже
отталкиваясь от капиталистической современности, писатель в этот период
смотрит не вперед, а назад.
Следует добавить, что, желая "адекватно" выразить утверждаемую им
непостижимость жизни, Фолкнер в значительной мере подчиняет в этот период
свое творчество формальному эксперименту: он разрывает видимую картину мира
или ограничивает ее рамками замкнутого, подчас патологического сознания.
Один из приемов, широко практикуемых писателем - нарушение временных связей
в повествовании. Когда он доводит игру или борьбу со временем до крайнего
предела, например, в "Шуме и ярости", то превращает свою прозу в хаос
мятущихся слов и образов. Американский автор, пишущий о Фолкнере, составил в
помощь читателю таблицу, посвященную временной и топографической
классификации различных мотивов этого романа, с тем чтобы связать воедино
распавшиеся линии сюжета. Нужда в такого рода пособии - уместном разве
только при изучении памятника какой-нибудь давно утраченной культуры -
печальное свидетельство редкого отрыва художника от воспринимающей
аудитории.
Некоторые изучающие Фолкнера критики пробовали объяснять упадочные
мотивы в его творчестве "спецификой материала", утверждали, что он следует
литературной традиции и исторической практике американских писателей южан,
что жизнь американского Юга "органически" требует воплощения в
художественном кошмаре. Нет никаких оснований соглашаться с подобным
мнением. Если американские художники, склонные к болезненному восприятию
действительности, искали и находили на американском Юге благодарную почву
для сумеречных и жестоких фантазий, это вовсе не значит, что художественному
реализму заказан вход в эту обширную сферу американской социальной жизни.
Южные штаты дали не только Эдгара По, но и Марка Твена.
Основные упадочные и формалистические тенденции у Фолкнера, если
рассматривать его творчество в общелитературном плане, не могут считаться
каким-либо специально американским явлением. Концепция хаотического мира и
смятенного человека, выраженная в образах тревоги и отчаяния, является общей
для всего декадентского, модернистского направления в новейшем буржуазном
искусстве. .И будет правильно сказать, что этими сторонами своего творчества
Фолкнер связан с современным модернизмом.
С самого начала известности Фолкнера в США и в Европе не было
недостатка в апологетах, поднимавших на щит модернистские элементы его
искусства. С другой стороны существовала точка зрения, что творчество
Фолкнера в своей основе антигуманистично и, следовательно, бесперспективно.
Однако объективный исследователь Фолкнера, вчитываясь уже в его первые
книги, не мог не прийти к мысли, что этот высокоодаренный писатель нередко
является жертвой собственного декадентства. Нельзя назвать почти ни одной
книги Фолкнера, где черный пессимизм не прорезывала бы искренняя тревога и
боль за страдающего человека. Многие замыслы, сюжеты, характеры в его
романах и рассказах свидетельствовали о выдающемся изобразительном даровании
реалистического склада, оставляемом втуне. А сквозь сумятицу даже наиболее
темных его произведений проглядывали содержательные образы американской
жизни и американской истории.
Так, в беспощадно расчетливом Джейсоне, третьем из братьев Компсонов, в
"Шуме и ярости" писатель рисует проникновение буржуазного сознания и
буржуазной практики в среду последышей южной аристократии. В молодом
линчевателе Перси Гримме из "Света в августе" он как бы прослеживает
превращение традиционного куклуксклановца в фашистского штурмовика новейшей
формации.
Портрет деда героини того же романа старого Кальвина Бэрдена,
неистового аболициониста "джон-брауновской" складки, говорит о том, что
Фолкнер умеет отдавать должное историческим врагам Юга. Возвышение и крах
Томаса Сутпена в "Авессалом, Авессалом!", даже независимо от того, стремился
к этому автор или нет, бросает зловещий отблеск на всю историю плантаторской
цивилизации.
Вот почему каждая новая книга Фолкнера, сколь бы она ни была
разочаровывающей, не могла быть оставлена без внимания, питала надежду, что
начала реализма проложат себе путь в его творчестве.
С выходом трилогии Фолкнера - "Деревушка" (1940), "Город" (1957),
"Особняк" (1959),- завершенной незадолго до смерти писателя, можно считать,
что надежда эта не была напрасной. Трилогия Фолкнера примечательна тем, что
американская действительность предстает в ней в общественно осмысленной
форме, что в круг интересов писателя входят великие идеи и чувства
современности, наконец, тем, что, обращаясь к читателю, автор устраняет
многие формалистические преграды, долгое время препятствовавшие их общению.
 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск