Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

17

проходят школьницы.

        – Эй, Бенджи! – говорит Ластер. – Назад!

        «Ну, что толку торчать там, глядеть на дорогу», сказал ТиПи. «Мис Кэдди далеко теперь от нас. Вышла замуж и уехала. Что толку держаться за калитку там и плакать? Она же не услышит».

        «Чего ему надо?» сказала мама. «Поразвлекай его, ТиПи, пусть замолчит».

        «Да он к воротам хочет, глядеть на дорогу», сказал ТиПи.

        «Вот этого как раз нельзя», сказала мама. «На дворе дождь. Неужели ты не можешь поиграть с ним, чтобы он замолчал? Прекрати, Бенджамин».

        «Не замолчит он ни за что», сказал ТиПи. «Он думает, если стоять у калитки, то мис Кэдди вернется».

        «Вздор какой», сказала мама.

        Мне слышно, как они разговаривают. Я вышел за дверь, и их уже не слышно, и я иду к калитке, где с сумками проходят школьницы. Быстро проходят, смотрят на меня, повернув лица. Я сказать хочу, но они уходят, я иду забором и хочу сказать, а они все быстрей. Вот бегом уже, а забор кончился, мне дальше некуда идти, я держусь за забор, смотрю вслед и хочу выговорить.

        – Бенджи! – говорит ТиПи. – Ты зачем из дома убегаешь? Захотел, чтоб Дилси выпорола?

        – Что толку тебе выть там и мычать через забор, – говорит ТиПи. – Детишек только напугал. Видишь, на ту сторону от тебя перебежали.

        «Как это он открыл калитку?» сказал папа. «Неужели ты, Джейсон, не запер на щеколду за собой, когда входил?»

        «Конечно, запер», сказал Джейсон. Что я, дурак? Или, повашему, я хотел, чтобы такое стряслось? В нашей семье и без того веселые дела. Я так и знал – добром не кончится. Теперьто вы уж, я думаю, отошлете его в Джексон.4 Если только миссис Берджес его раньше не пристрелит…

        «Замолчи ты», сказал папа.

        «Я так и знал все время», сказал Джейсон.

        Я тронул калитку – не заперта, и я держусь за нее, смотрю в сумерки, не плачу. Школьницы проходят сумерками, и я хочу, чтоб все на место. Я не плачу.

        – Вон он.

        Остановились.

        – Ему за ворота не выйти. И потом – он смирный. Пошли!

        – Боюсь. Я боюсь. Пойду лучше той стороной.

        – Да ему за ворота не выйти.

        Я не плачу.

        – Тоже еще зайчишкатрусишка. Пошли!

        Идут сумерками. Я не плачу, держусь за калитку. Подходят небыстро.

        – Я боюсь.

        – Он не тронет. Я каждый день тут прохожу. Он только вдоль забора бегает.

        Подошли. Открыл калитку, и они остановились, повернулись. Я хочу сказать, поймал ее, хочу сказать, но закричала, а я сказать хочу, выговорить, и яркие пятна перестали, и я хочу отсюда вон. Сорвать с лица хочу, но яркие опять поплыли. Плывут на гору и к обрыву, и я хочу заплакать. Вдохнул, а выдохнуть, заплакать не могу и не хочу с обрыва падать – падаю – в вихрь ярких пятен.

        «Гляди сюда, олух!» говорит Ластер. «Вон подходят. Кончай голосить, подбери слюни».

        Они подошли к флажку. Вытащил, ударили, назад вставил флажок.

        – Мистер! – сказал Ластер.

        Тот обернулся.

        – Что? – говорит.

        – Вы не купите мячик для гольфа? – говорит Ластер.

        – Покажика, – говорит тот. Подошел, и Ластер подал ему мяч через забор.

        – Ты где взял? – говорит тот.

        – Да нашел, – говорит Ластер.

        – Что нашел – понятно, – говорит тот. – Только где нашел? У игроков в сумке?

        – Он во дворе у нас валялся, – говорит Ластер. – Я за четверть доллара продам.

        – Чужой мяч – продавать? – говорит тот.

        – Я его нашел, – говорит Ластер.

        – Валяй находи снова, – говорит тот. Положил в карман, уходит.

        – Мне на билет нужно, – говорит Ластер.

        – Вот как? – говорит тот. Пошел на гладкое. – В сторонку, Кэдди, – сказал. Ударил.

        – Тебя не разберешь, – говорит Ластер. – Нету их – воешь, пришли – тоже воешь. А заткнуться ты не мог бы? Думаешь, приятно тебя слушать целый день? И дурман свой уронил. На! – Поднял, отдал мне цветок. – Уже измусолил, хоть новый иди срывай. – Мы стоим у забора, смотрим на них.

        – С этим белым каши не сваришь, – говорит Ластер. – Видал, как мячик мой забрал? –

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск