Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

19

на артистов.

        Ушла Дилси.

        – Слабо тебе свечки задуть, – говорит Ластер. – А смотри, как я их. – Нагнулся, надул щеки. Свечки ушли. Я заплакал. – Кончай, – говорит Ластер. – Вон смотри, какой в плите огонь. Я пока торт нарежу.

        Слышно часы, и Кэдди за спиной моей, и крышу слышно. «Льет и льет», сказала Кэдди. «Ненавижу дождь. Ненавижу все на свете». Голова ее легла мне на колени. Кэдди плачет, обняла меня руками, и я заплакал. Потом опять смотрю в огонь, опять поплыли плавно яркие. Слышно часы, и крышу, и Кэдди.

        Ем кусок торта. Ластера рука пришла, взяла еще кусок. Слышно, как он ест. Смотрю в огонь. Длинная железка изза плеча у меня протянулась к дверце, и огонь ушел. Я заплакал.

        – Ну, чего завыл? – говорит Ластер. – Глянька. – Огонь опять на месте. Я молчу. – Сидел бы себе, на огонь глядя, и молчал бы, как мэмми велела, так нет, – говорит Ластер. – И не стыдно тебе. На. Вот тебе еще кусок.

        – Ты что ему тут сделал? – говорит Дилси. – Зачем ты его обижаешь?

        – Да я же стараюсь, чтоб он замолчал и не досаждал мис Кэлайн, – говорит Ластер. – Он опять ни с чего заревел.

        – Знаю я это твое ни с чего, – говорит Дилси. – Вот приедет Верш, он тебя поучит палкой, чтоб не озоровал. Ты с утра сегодня палки просишь. Водил его к ручью?

        – Нет, мэм, – говорит Ластер. – Мы весь день со двора никуда, как было велено.

        Рука его пришла за новым куском. Дилси по руке ударила.

        – Протяни опять попробуй, – говорит Дилси. – Я ее вот этим резаком оттяпаю. Он, верно, ни куска еще не съел.

        – Еще как съел, – говорит Ластер. – Я себе один, ему два. Пускай сам скажет.

        – Попробуй только взять еще, – говорит Дилси. – Протяни только руку.

        «Так, так», сказала Дилси. «Теперь, верно, мой черед расплакаться. Надо же и мне похлюпать над бедным Мори».

        «Его Бенджи теперь зовут», сказала Кэдди.

        «А зачем?» сказала Дилси. «Что, старое, родимое его имя сносилось уже, не годится?»

        «Бенджамин – это из Библии»5, сказала Кэдди. «Оно ему лучше подходит, чем Мори».

        «А чем оно лучше?» сказала Дилси.

        «Мама сказала, что лучше».

        «Придумали тоже», сказала Дилси. «Новое имя ему не поможет. А старое не навредит. Имена менять – счастья не будет. Дилси я родилась, и так оно и останется Дилси, когда меня давно уж позабудут все».

        «Как же оно останется, когда тебя позабудут, а, Дилси?» сказала Кэдди.

        «Оно, голубка, в Книге останется»6, сказала Дилси. «Там записано».

        «А ты же не умеешь читать», сказала Кэдди.

        «Мне читать не надо будет», сказала Дилси. За меня прочтут. Мне – только отозваться: «Здесь я».

        Изза плеча к дверце опять длинная железка, и огонь ушел. Я заплакал.

        Дилси с Ластером дерутся.

        – Ну нет, попался! – говорит Дилси. – Ну уж нет, я видела! – Вытащила Ластера из угла, трясет его. – Так вот оно какое – твое ни с чего! Погоди, приедет твой отец. Была б я помоложе, я б тебе уши с корнем оторвала. Вот запру в погреб на весь вечер, будет тебе вместо артистов. Увидишь, запру.

        – Ой, мэмми! – говорит Ластер. – Ой, мэмми!

        Я тяну руку туда, где был огонь.

        – Не пускай его! – сказала Дилси. – Пальцы сожжет!

        Моя рука отдернулась, я в рот ее. Дилси схватила меня. Когда нет моего голоса, мне и сейчас часы слышно. Дилси повернулась к Ластеру, хлоп его по голове. Мой голос опять громко и опять.

        – Соду подай! – говорит Дилси. Вынула мне руку изо рта. Голос мой громко. Дилси сыплет соду на руку мне.

        – Там на гвозде в кладовке тряпка, оторви полосу, – говорит она. – Тшшш. А то мама опять заболеет от твоего плача. Глядика лучше на огонь. Дилси руку полечит, рука в минуту перестанет. Смотри, огонь какой! – Открыла дверцу плиты. Я смотрю в огонь, но рука не перестает, и я тоже. Руке в рот хочется, но Дилси держит.

        Обвязала руку тряпкой. Мама говорит:

        – Ну, что тут опять с ним? И болеть не дадут мне спокойно. Двое взрослых негров не могут за ним присмотреть, я должна

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск