Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

35

только начинал тут обосновываться, ктото сочинил, будто он окончил здешнюю семинарию. Уяснив, что сие обозначает, Дьякон восхитился выдумкой, и стал сам ее распространять, и под конец, должно быть, даже сам в нее поверил. Во всяком случае, он любит рассказывать длинные и нудные истории про свои студенческие годы, приплетая давно умерших профессоров и называя их панибратски по именам, как правило, перевранным. И однако, если вспомнить про бесчисленные эшелоны зеленых и неприкаянных новичков, которым он успел быть наставником, гидом и другом, то, пожалуй, при всем его актерстве и жуликоватости, смрад от него в ноздрях28 небес не гуще, чем от прочих смертных.

        – Вас не видать было дня тричетыре, – сказал он, взирая на меня все еще воинскипарадно. – Не хворали?

        – Нет, все в порядке. Занимался просто. Впрочем, ято вас видел.

        – Где бы это?

        – Позавчера, на параде в День памяти павших.

        – Аа. Да, я участвовал. Сами понимаете, я не любитель парадов, но ребятам нашим, ветеранам, приятно, когда и я с ними шагаю. Причем и дамы пожелали видеть всех старых ветеранов в одном строю, а дамам как откажешь?

        – И в тот итальянский праздник вы тоже, – сказал.

        – Наверно, по просьбе дам из христианского общества трезвости.

        – Нет, в тот раз я ради своего зятя. Метит на должность при городской управе. Уборщика улиц. Я ему говорю: тебе, сплюхе, только метлы не хватает под голову. Значит, видели меня?

        – Видел. Оба раза.

        – Я про позавчера. Ну, как я выглядел в форме?

        – Отлично выглядели, Дьякон. Лучше всех их. Им бы надо вас сделать своим генералом.

        Он тронул меня за локоть – этим мягким, как бы истертым касаньем негритянских пальцев.

        – Я вам что скажу. По секрету. Вамто я могу, ведь мы с вами земляки какникак. – Слегка подавшись ко мне, говорит быстро и не глядя. – За меня сейчас хлопочут. Вот подождите годок. До следующего Дня памяти павших. Увидите, где я тогда шагать буду. Распространяться, как и что, не стану – просто ждите и сами увидите, юноша. – Перевел взгляд на меня, слегка похлопал по плечу и качнулся на каблуках, многозначительно кивая. – Такто, сэр… Недаром мы с зятем ушли из республиканцев в демократы три года назад. Зятя – в управу, а меня… Вот такто. Если б только мой чертов зятек хоть теперь в демократах не лодырничал. А уж я – вот вы ровно через год без двух дней встаньте на углу там, когда будем проходить, и своими глазами увидите.

        – Надеюсь, так оно и будет. Вы заслужили это, Дьякон. Да, кстати… – Я вынул письмо из кармана. – Завтра придете к нам с этим письмом, вручите его Шриву. Он передаст вам коечто. Только учтите – завтра, сегодня.

        Он взял письмо, оглядел.

        – Заклеено.

        – Да. И внутри пометка, что оно действительно лишь с завтрашнего дня.

        – Хм, – произнес он. Поджал губы, глядит на конверт. – Так, говорите, мне передадут койчто?

        – Да. В подарок от меня.

        В черной руке – солнцем залитый белый конверт.

        Дьякон смотрит на меня, глаза мягкие, сплошь темнокарие, без зрачка, – и вдруг изпод всей мишуры белого политиканства, униформ и гарвардских манер на меня глянул Роскус – несмелый, скрытный, бессловесный и печальный.

        – Вы ведь не станете разыгрывать старого негра?

        – Сами знаете, Дьякон, что нет. Вас в жизни хоть один южанин разыграл хоть раз?

        – Это так. Они милые люди. Только с ними жить нельзя.

        – А вы пытались? – сказал я. Но Роскус исчез уже.

        И на Дьяконе снова личина, какую он издавна приучен являть миру – напыщенная, с фальшью, но без хамства.

        – Будет сделано, юноша, по вашему желанию.

        – Помните: не раньше завтрашнего дня.

        – Так точно, – сказал он. – Договорились, юноша.

        Итак…

        – Ну, желаю вам… – сказал я. Он смотрит на меня чуть сверху вниз, благожелательно, значительно. Я вдруг протянул ему руку, пожал, а он мою – внушительно, со всей помпезной высоты своих служебных и военных грез. – Вы, Дьякон, славный малый. Желаю вам…

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск