Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

44

Они сказали.

        – Но к трамвайной линии ближе всего вон туда, – доказал второй в сторону, откуда я пришел. – Вам куда?

        – Никуда. Гуляю просто.

        – Вы из университета студент?

        – Да. А фабрика в том городке есть?

        – Фабрика? – Смотрят на меня.

        – Нет, – сказал второй, – Там фабрик нету. – Смотрит на мой костюм – Вы что, работу ищете?

        – А про мельницу Бигелоу ты забыл? – сказал третий.

        – Тоже фабрику нашел. Он про настоящую фабрику спрашивает.

        – Чтобы с фабричным гудком, – сказал я. – Тут часового гудка ниоткуда чтото не слыхать.

        – Аа, – сказал второй. – Ну, там на унитарианской церкви33 есть часы. Узнать время можно по ним. А на цепке у вас не часы разве?

        – Я их утром разбил.

        Показал им часы Осмотрели, посерьезнев.

        – А идут всетаки, – сказал второй – Сколько такие часы стоят?

        – Они дареные, – сказал я – Отец мне дал их, когда я кончил школу.

        – Вы не из Канады? – спросил третий. Рыжеволосый.

        – Из Канады?

        – Нет, у канадцев выговор не такой, – сказал второй. – Я слышал, как говорят канадцы. А у него – как у артистов, которые неграми переряжаются.34

        – А ты не боишься, – спросил третий, – что он тебя двинет за это?

        – За что?

        – Ты сказал, что он как негры говорит.

        – Да ну тебя, – сказал второй. – Вон за тем холмом вам станет видно колокольню.

        Я поблагодарил их.

        – Желаю вам наловить много рыбы. Только эту старую форелину не троньте. Она заслужила, чтобы ее оставили в покое.

        – Да ее все равно не поймаешь, – сказал первый.

        Смотрят в воду с моста, и три удочки на солнце, как три косые нити желтого огня. Иду и снова втаптываю свою тень в пятнистую тень деревьев. Дорога повернула, подымаясь от реки. Взошла на холм, извилисто спустилась, маня глаз и мысль за собой, под зелено застывший кров; там над деревьями квадрат башни и круглое око часов, но еще в удаленье достаточном. Сел у обочины. Трава по щиколотку, несметнолистая. Тени на дороге застыли, как по трафарету впечатанные, вчерченные косыми грифелями солнца. Но это поезд всегонавсего, и вскоре протяжный гудок заглох за деревьями, и стало мои часы слышно и гаснущий стук колес, как будто поезд шел гдето совсем в другом месяце и сквозь иное лето, мчался под реющей чайкой. И все на свете мчится. Кроме Джеральда. Он тоже как бы реет – одиноко и торжественно гребет сквозь полдень, выгребает из полдня по длинным и ярким лучам, точно в апофеозе возносясь в дремотную бескрайность, где только он и чайка: она неистовонедвижная, он же в четких гребках и возвратах, мерностью сродных с покоем, и на блеске солнцатени их обоих, а внизу – весь мир карликово. Кэдди не за этого прохвоста не за этого Кэдди.

        С косогора спускаются их голоса и три удочки – пойманными нитями бегучего огня. Они смотрят, проходя, не замедляя шага.

        – Чтото не вижу форелины, – окликнул я их.

        – А мы и не пробовали, – сказал первый. – Ее все равно не поймаешь.

        – Вон там часы, – сказал второй, указывая на башню. – Чуть ближе подойдете – станет видно стрелки. Дада, – сказал я. – Хорошо. – Я встал. – Вы в город?

        Мы к водовороту, за голавлями, – сказал первый.

        У водоворота клева нет, – сказал второй.

        Тебе обязательно хочется к мельнице, где полно ребят плескается и вся рыба распугана.

        – У водоворота не наловишь ничего.

        – Вот будем стоять здесь – много наловим, – сказал третий.

        – Заладил: водоворот, водоворот, – сказал второй. – Там же не клюет.

        – А ты не ходи, – сказал первый. – Ты ко мне веревкой не привязан.

        – Пошли на мельницу купаться, – сказал третий.

        – Я пошел к водовороту за голавлями, – сказал первый. – А вы как хотите.

        – Ну скажи ты ему, сколько уже лет, как в последствии раз у водоворота клевало, – сказал второй третьему.

        – Пошли на мельницу купаться, – сказал третий. Башенка медленно тонет в деревьях, и круглый циферблат еще достаточно далек. Мы идем в пятнистой тени. Подходим к

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск