Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

4

растерянный, но решительный. Другие пассажиры снова равнодушно втянули головы в плечи, наклонились над газетами и книгами; поезд мчался мимо заката.

        – Нус, джентльмены, – начал Пехтура.

        Оба штатских вскочили, как наэлектризованные, и один сказал:

        – Нунуну! – и успокоительно обхватил солдата руками. – Не шуми, солдат, мы тебе поможем. Мы – американцы, мы ценим, что вы для нас сделали.

        – Хэнк Уайт, – пробормотал пьяный.

        – Что? – переспросил его приятель.

        – Хэнк Уайт, – повторил тот.

        Пехтура обрадовано повернулся к штатскому.

        – Вот так штука, будь я неладен. Оказывается, это наш старый добрый Хэнк Уайт собственной персоной. Я же с ним рос вместе! Слушай, Хэнк! А мы слышали, что ты не то умер, не то чемто торгуешь, кажется, роялями. Тебя, случайно, не выгнали, нет? Чтото я не вижу при тебе рояля.

        – Нет, нет, – испуганно залопотал штатский. – Вы ошиблись. Шлюсс моя фамилия, у меня свое дело – дамское белье. – Он вытащил карточку.

        – Да что вы говорите! Вот это славно! Послушайте, – Пехтура доверительно наклонился к штатскому, – а у вас образчиков с собой нет, образчиков дамочек? Нет? Жаль, жаль! Ну, ничего. Я вам достану в Буффало. Нет, не куплю, а просто достану, так сказать, во временное пользование. Горацио! Где бутылка? – спросил он Лоу.

        – Вот, майор! – И Лоу вытащил бутылку изпод куртки.

        Пехтура открыл ее, протянул штатским.

        – Спасибо, – сказал тот, кого звали Шлюсс, церемонно передавая бутылку своему соседу.

        Оба осторожно наклонились и выпили. Пехтура и курсант Лоу выпили, не наклоняясь.

        – Легче, легче, солдатики! – предупредил Шлюсс.

        – Не бойтесь! – сказал Лоу. Все снова выпили.

        – А почему он не пьет? – спросил второй штатский, молчавший до сих пор, и показал на спутника Пехтуры.

        Тот сидел в углу, странно согнувшись. Пехтура тряхнул его, и он вяло сполз на пол.

        – Вот как влияет этот дьявольский ром, друзья! – торжественно произнес Пехтура и отхлебнул из бутылки.

        Выпил и курсант Лоу. Он протянул бутылку штатским.

        – Нет, нет! – настойчиво повторил Шлюсс. – Сейчас больше нельзя!

        – Он не то говорит, – сказал Пехтура. – Необдуманно. – И он и Лоу пристально уставились на штатских. – Дай время, пусть придет в себя.

        Шлюсс подумал и взял бутылку.

        – Все в порядке, – доверительно сообщил Пехтура курсанту. – А я было решил, что он хочет оскорбить честь нашего мундира. Но это не так, а?

        – Нет, нет, что вы! Никто так не уважает военных, как я. Верьте, я бы и сам пошел сражаться вместе с вами! Но комуто надо было вести дела, пока ребята были на фронте. Разве неправда? – обратился он к курсанту Лоу.

        – Не знаю! – со сдержанной неприязнью ответил тот. – Я сам и поработать не успел!

        – Что ты, что ты! – упрекнул его Пехтура. – Не всем же повезло, не все такие молодые.

        – В чем это мне повезло? – зло спросил курсант Лоу.

        – А если не повезло – молчи, нам и своих забот хватает.

        – Конечно! – торопливо подхватил Шлюсс. – У всех свои заботы. – Он слегка прихлебнул из бутылки, но Пехтура сказал:

        – Да пейте же как следует.

        – Нет, нет, спасибо, с меня хватит. Глаза у Пехтуры стали, как у змеи.

        – Нука, выпей! Хочешь, чтоб мы вызвали кондуктора и пожаловались, что ты у нас отнимаешь виски?

        Тот сразу отдал ему бутылку, а он обернулся к другому штатскому:

        – Чего это он чудит, а?

        – Не надо, не надо! – сказал Шлюсс. – Слушайте, ребята, вы пейте, а мы за вами присмотрим.

        Молчаливый штатский добавил:

        – Как родные братья. И Пехтура сказал:

        – Они думают, что мы хотим их отравить. Они, кажется, решили, что мы – немецкие шпионы.

        – Да что вы, что вы! Я военных уважаю, как родную мать!

        – Раз так – давай выпьем!

        Шлюсс хлебнул из бутылки, передал ее второму. Тот тоже выпил, оба страшно вспотели.

        – А он ничего не будет пить? – спросил молчаливый штатский, и Пехтура сочувственно посмотрел на второго солдата.

        – Увы, мой бедный Хэнк! – вздохнул он. – Мой бедный друг, боюсь, что он окончательно погиб. Конец нашей долгой дружбе, господа.

        Курсант Лоу пробормотал:

        – Да, конечно! – Он ясно видел

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск