Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

8

нэп?

        – Да, принесите нам стаканы, пожалуйста!

        – Слушаю, кэп. – Проводник пошел и вернулся. – Присмотрите за ним, ладно? – сказал он Гиллигену.

        – Конечно, конечно!

        Проводник ушел. Гиллиген с завистью взглянул на своего гостя.

        – Да, видно, надо родиться в Джорджии, чтоб тебя обслуживали на этом проклятом поезде. Я ему деньги давал – и то не помогло. Знаешь, генерал, – обратился он к Лоу, – пусть лейтенант едет в нашем купе, ладно? Еще пригодится.

        – Ладно, – согласился Лоу. – Скажите, сэр, на каких самолетах вы летали?

        – Брось ты глупости, – прервал его Гиллиген. – Оставь его в покое. Он разорил Францию,» теперь ему нужен отдых. Верно, лейтенант?

        Изпод изрубцованного, изуродованного лба офицер смотрел на него недоуменными, добрыми глазами, но тут появился проводник со стаканами и бутылкой джинджерэля. Он принес подушку, осторожно подсунул ее под голову офицеру, вытащил еще две подушки для остальных и с беспощадной добротой заставил их сесть поудобнее. Он действовал ловко и настойчиво, как непреклонная судьба, охватывая всех своей заботой.

        Гиллигену с непривычки стало неловко.

        – Эй, легче на поворотах, Джордж, не лапай меня, я сам! Мне бы эту бутылочку полапать, понял?

        Не обращая внимания, проводник спросил:

        – Вам удобно, кэп?

        – Да. Удобно. Спасибо, – ответил офицер. Потом добавил: – Принеси и себе стакан. Выпей.

        Гиллиген открыл бутылку, наполнил стаканы. Приторно и остро запахло имбирем.

        – Вперед, солдаты!

        Офицер взял стакан левой рукой, и тут Лоу увидел, что правая у него скрюченная, сухая.

        – Ваше здоровье, – сказал офицер.

        – Опрокинем! – сказал курсант Лоу.

        Офицер смотрел на него, не притрагиваясь к стакану. Он смотрел на фуражку, лежащую на коленях у Лоу, и напряженное, ищущее выражение глаз сменилось четкой и ясной мыслью, так что Лоу показалось, будто его губы сложились для вопроса.

        – Так точно, сэр. Курсант! – ответил он признательно и тепло, снова ощутив молодую, чистую гордость за свое звание.

        Но напряжение оказалось непосильным для офицера, и его взгляд снова стал недоуменным и рассеянным. Гиллиген поднял стакан, прищурился.

        – Выпьем за мир, – сказал он. – Трудно будет только первые сто лет.

        Подошел проводник со своим стаканом.

        – Лишний нос в корыте, – пожаловался Гиллиген, наливая ему.

        Негр взбил и поправил подушку под головой у офицера.

        – Извините меня, кэп, может, вам принести чтонибудь от головной боли?

        – Нет, нет. Спасибо. Не надо.

        – Но вы больны, сэр. Не пейте лишнего.

        – Лишнего? Не буду.

        – Он не будет, – подтвердил Гиллиген. – Мы за ним последим.

        – Разрешите опустить штору? Вам свет в глаза не мешает?

        – Мне свет не мешает. Идите. Позову, если понадобится.

        Инстинктом, присущим его расе, негр понимал, что его заботливость уже становится навязчивой, но снова попытался помочь:

        – Наверно, вы забыли телеграфировать домой, чтобы вас встретили? Вы бы позволили мне послать им телеграмму? Пока вы здесь – я за вами присмотрю, а потом кто о вас позаботится?

        – Ничего. Все в порядке. Пока я здесь – вы за мной присмотрите. Потом сам оправлюсь.

        – Хорошо. Но всетаки придется доложить вашему батюшке, как вы себя ведете. Надо бы поосторожнее, кэп. – Он обернулся к Гиллигену и Лоу: – Позовите меня, джентльмены, если ему станет дурно.

        – Уходите! Сам позову. Если станет плохо. Гиллиген с восхищением посмотрел вслед уходящему проводнику.

        – Как вам это удалось, лейтенант?

        Но офицер только перевел на них растерянный взгляд. Он допил виски, и пока Гиллиген наливал стаканы, курсант Лоу, привязавшийся, словно щенок, повторил:

        – Скажите, сэр, на каких машинах вы летали? Офицер посмотрел на Лоу приветливо, но ничего не ответил, и Гиллиген сказал:

        – Молчи. Оставь его в покое. Не видишь, что ли, – он сам не помнит? А ты бы помнил, с этаким шрамом? Хватит про войну. Верно, лейтенант?

        – Не знаю. Лучше выпить еще.

        – Ясно, лучше. Не горюй, генерал. Он тебя не хочет обидеть. Просто ему надо выкинуть все это из головы. У всех у нас свои страшные воспоминания о войне. Я, например, проиграл

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск