Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

10

рисунки Обри Бердслея6, они поняли бы, что по ней тосковал художник: он так часто писал ее в платьях цвета павлиньих перьев, бледную, тонкую, порочную, среди изысканных деревьев и странных мраморных фонтанов. Гиллиген встал.

        – Вы правы, мисс. Ему тут хорошо, пусть спит около нас. Проводник за ним смотрит. – Он сам не понимал, что его заставляет объясняться с ней. – А мы его доставим домой. Пусть сидит спокойно. И спасибо вам за внимание.

        – Нет, надо чтото сделать! – упрямо твердила старая дама.

        Но спутница увела ее, и поезд помчался дальше, в предвечернем свете. (Конечно, дело идет к вечеру, говорили наручные часы курсанта Лоу. Какой там штат – неизвестно, но день на исходе. День ли, вечер, утро или ночь – офицеру было безразлично. Он спал.)

        – Вот старая сука! – сказал Гиллиген шепотом, стараясь не разбудить его.

        – Смотрите, как у него лежит рука, – сказала молодая женщина, возвращаясь. Она сняла его высохшую руку с колена. («И рука – тоже», – подумал Лоу, увидев искривленные кости под сморщенной кожей.) – Бедный, какое страшное лицо! – сказала она, поправляя подушку.

        – Тише, мэм! – сказал Гиллиген.

        Она не обратила на него внимания. Гиллиген, боясь, что лейтенант сейчас проснется, все же сдался, замолчал, и она продолжала:

        – Далеко он едет?

        – Он из Джорджии, – сказал Гиллиген. Понимая, что она не случайно зашла к ним в купе, он и курсант Лоу встали. Глядя на ее изысканную бледность, на черные волосы, на алый рубец рта и гладкое темное платье, Лоу чувствовал юношескую зависть к спящему. Она скользнула по Лоу беглым взглядом. Какая отчужденность, какая сдержанность. Совсем не обращает внимания.

        – Один он домой не доедет, – убежденно сказала она. – Вы оба с ним поедете, да?

        – Конечно, – заверил ее Гиллиген.

        Лоу очень хотел чтонибудь сказать, чтонибудь такое, чтоб она запомнила его, такое, чтобы покрасоваться перед ней. Но она смотрела на стаканы, на бутылку, которую Лоу, как дурак, прижимал к себе.

        – А вы тут неплохо живете, – сказала она.

        – Лекарство от змеиных укусов, мисс. Угодно с нами?

        Завидуя смелости Гиллигена, его находчивости, Лоу смотрел на ее губы. Она поглядела в глубь вагона.

        – Пожалуй, можно, если у вас найдется чистый стакан.

        – Конечно, найдется. Генерал, позвоните.

        Она присела рядом с лейтенантом Мэгоном. Гиллиген и Лоу тоже сели. Она казалась… нет, она была молодая: наверно, любит танцевать, и в то же время она казалась немолодой – словно все уже испытала. «Замужем, и лет ей двадцать пять», – подумал Гиллиген. «Ей лет девятнадцать, она ни в кого не влюблена», – решил Лоу. Она взглянула на Лоу.

        – Где служите, солдат?

        – Курсант летной школы, – покровительственно процедил Лоу. – Военновоздушные силы. («Нет, она девчонка, только вид у нее взрослый».)

        – Аа. Ну, тогда, конечно, вы с ним. Он ведь тоже летчик, правда?

        – Видите – крылья, – ответил Лоу. – Британские Королевские воздушные силы. Неплохие ребята.

        – Что за черт, – сказал Гиллиген. – Да он же не иностранец.

        – Вовсе не надо быть иностранцем, чтобы служить в британских или французских войсках. Вспомните Лафбери. Он был у французов, пока мы не вступили в войну.

        Девушка посмотрела на него, и Гиллиген, никогда не слыхавший о Лафбери, сказал:

        – Кто он там ни есть, он молодец, Для нас, во всяком случае. А там пусть будет кем хочет.

        Девушка подтвердила:

        – Да, конечно. Появился проводник.

        – Как тут кэп? – спросил он ее шепотом, скрывая удивление, как принято у людей его расы.

        – Ничего, – сказала она. – Все в порядке.

        Курсант Лоу подумал: «Наверное, она здорово танцует».

        Она добавила:

        – Он в хороших руках, эти джентльмены очень заботливы.

        «Какая смелая! – подумал Гиллиген. – Видно, тоже хлебнула горя».

        – Скажите, можно мне выпить у вас в вагоне? – спросила она.

        Проводник внимательно изучал ее лицо, потом сказал:

        – Конечно, мэм. Я принесу свежего эля. Вы за ним присмотрите?

        – Да, пока я тут. Он наклонился к ней:

        – Я сам из Джорджии. Только давно там не был.

        – Правда? А я из Алабамы.

        – Вот и прекрасно. Землякам надо

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск