Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

14

верные слова. Выто не очень разговорчивая.

        – Не очень, – согласилась она. Она вдруг повернулась, и одеяло сползло совсем, открыв ее тонкую ночную рубашку, длинную линию бедра, поворот ноги, голую ступню, когда она, подняв руки, укладывалась поудобнее.

        Не двинувшись, Гиллиген сказал:

        – Выходите за меня замуж, мэм!

        Она снова быстро закуталась в одеяло, уже чувствуя легкое отвращение к себе.

        – Господь с вами, Джо. Разве вы не знаете, что я замужем?

        – Знаю. И знаю, что мужа у вас нет. Мне только неизвестно, где он, куда вы его девали, но сейчасто вы без мужа.

        – Слушайте, я скоро начну вас бояться: слишком много вы знаете. Но вы правы: мой муж убит в прошлом году.

        Гиллиген взглянул на нее, сказал:

        – Не повезло.

        И снова, ощутив смутную теплую грусть, она наклонилась, обхватив руками колени.

        – Да, не повезло. Вот именно, так оно и было, так и есть. Даже горе – одно притворство. – Она подняла лицо, бледное лицо под черными волосами, перерезанное шрамом рта. – Знаете, Джо, мне еще никто не сочувствовал так искренне, как вы. Подите сюда.

        Он пододвинулся к ней, она взяла его руку, приложила к своей щеке. Потом отняла, тряхнула волосами.

        – Вы – чудесный человек, Джо. Если бы я хотела выйти замуж, я бы непременно вышла за вас. Простите мою глупую выходку, Джо.

        – Выходку? – повторил Джо, глядя на ее черные волосы. Потом сказал безразличным голосом: – Аа…

        – Но мы еще не решили, что делать с этим несчастным мальчиком, – деловито сказала она, кутаясь в одеяло. – А я об этом и хотела с вами поговорить. Вам хочется спать?

        – Ничуть, – сказал он. – И, наверно, никогда не захочется.

        – Мне тоже. – Она села поудобнее, опираясь головой о спинку кровати. – Прилягте тут, давайте решать, как быть.

        – Хорошо, – сказал Гиллиген. – Только лучше бы снять башмаки. Испачкаю гостиничное одеяло.

        – Черт с ним, – сказала она. – Ложитесь сверху, с ногами.

        Гиллиген прилег, закрывая ладонью глаза от света. Помолчав, она сказала:

        – Так что же с ним делать?

        – Сначала надо доставить его домой, – сказал Гиллиген. – Завтра я дам телеграмму его родным – старик у него священник, понимаете. Но беспокоит меня эта его чертова девчонка. Надо бы дать ему помереть спокойно. Но что делать – сам не знаю… Видите ли, я многое понимаю, – объяснил он, – но, в конце концов, женщинам легче угадать, они правильнее решат, мне так не додуматься.

        – Помоему, никто больше вас для него не сделает. Я на вас надеюсь, как на каменную гору.

        Он отодвинулся, закрывая глаза от света.

        – Не знаю. Пока что я пригожусь, а потом надо будет не только соображать. Слушайте, а почему бы вам не поехать с нами, со мной и с генералом?

        – А я и собираюсь ехать, Джо. – Ее голос словно шел откудато изпод его ладони. – Помоему, я с самого начала так и решила.

        «Влюбилась в него». Вслух он сказал:

        – Вот и хорошо. Я знал, что вы правильно поступите. А как ваши родные?

        – Никак. Только вот, насчет денег…

        – Денег?

        – Конечно… Мало ли что ему понадобится. Ну, понимаете. Он может по дороге заболеть.

        – Черт, да я выиграл в покер столько, что истратить не успел. Нет, деньги найдутся. Это не проблема, – сказал он грубовато.

        – Да, деньги найдутся. Я ведь получила пенсию за мужа.

        Он молчал, защищая ладонью глаза от света. Его ноги в грубых башмаках лежали на чистом покрывале. Она сидела, обняв колени, закутавшись в одеяло. Помолчав, она спросила:

        – Вы спите, Джо?

        – Смешная штука жизнь, верно? – сказал он внезапно, не двигаясь.

        – Смешная?

        – Еще бы. Солдат помирает, оставляет вам деньги, а вы тратите эти деньги, чтоб другой солдат мог помереть спокойно. Разве не смешно?

        – Наверно, смешно. Все смешно. Смешно и страшно.

        – Во всяком случае хорошо, что мы все решили, – сказал он после паузы.

        – Он будет рад, что вы с нами поедете.

        «Дик, милый, милый». «Мэгон спит, и этот шрам…» «Дик, мой дорогой».

        Она чувствовала затылком жесткую доску изголовья, ощущала свои длинные ноги в крепко сжатом кольце рук, обхвативших колени, видела самодовольную, равнодушную, безличную комнату,

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск