Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

27

Эмми кинула на Джонса высокомерный и враждебный взгляд. Его желтые глаза ответили ей рассеянно. «Займусь тобой потом», – обещал он мысленно, сев за безукоризненно накрытый стол. Ректор пододвинул стул для второй гостьи и уселся во главе стола.

        – Сесили ест очень мало, – сказал он, разрезая цыпленка, – так что все труды падут на нас с вами. Но думаю, что мы не подведем. Как, повашему, мистер Джонс?

        Она сидела напротив, подперев лицо руками. «И тобой займусь», – мрачно пообещал Джонс. Но она все еще не обращала внимания на его желтый взгляд, и он сказал:

        – Конечно, нет, сэр, – а сам в это время старался мысленно внушить ей, чтоб она посмотрела – старый школьный прием, когда хорошо приготовил уроки. Но она так невозмутимо игнорировала его, что его вдруг охватил приступ неуверенности, тревожное сомнение. «Неужто я ошибся? – подумал он. – Нет, я все узнаю», – пообещал он себе. – Кажется, вы сказали, сэр, – он не спускал глаз с ее безразличного, бездумного лица, – когда мисс Сондерс появилась во всем своем очаровании, что я слишком поверхностен. Но к прелюбодеянию, например, всегда надо относиться чисто теоретически. И только, когда оно…

        – Мистер Джонс! – внушительно сказал ректор.

        – …то есть прелюбодеяние, уже совершено, можно о нем говорить, и то, только обобщая, то есть, по вашим словам, поверхностно. А тот, кто целует и обо всем рассказывает, – немного стоит, не так ли?

        – Мистер Джонс! – с упреком сказал ректор.

        – Мистер Джонс! – повторила она. – Какой вы ужасный человек! Знаете, дядя Джо…

        Но Джонс резко прервал ее:

        – Вообще, что касается поцелуев, женщинам все равно, кто их целует. Им важны только самые поцелуи.

        – Мистер Джонс! – повторила она, взглянула на него и тут же, дрогнув, отвела глаза.

        – Будет, будет, сэр, тут дамы! – докончил свой упрек ректор.

        Джонс отодвинул тарелку. Шершавая, бесформенная рука Эмми убрала посуду, и на столе появился крутой, как лоб, золотистый пирог, увенчанный клубникой. «Черта с два я на нее посмотрю!» – поклялся он и тут же взглянул на нее. Глаза у нее стали рассеянными, безразличными, зеленые и прохладные, как морская вода, и Джонс первый отвел взгляд. Она обернулась к старику, весело заговорила с ним о цветах. Джонса вежливо игнорировали, и он мрачно ковырял ложкой, когда появилась Эмми.

        – К вам какаято женщина, дядя Джо. Ректор положил ложку.

        – Кто именно, Эмми?

        – Не знаю. Никогда раньше не видела. Ждет в кабинете.

        – А она завтракала? Проси ее сюда.

        «Знает, что я на нее смотрю», – думал Джонс, полный отчаяния и мальчишеской страсти.

        – Она есть не хочет. Говорит, не мешать вам, пока не отобедаете. Сами бы пошли, спросили, чего ей надо. – И Эмми ушла.

        Ректор вытер губы, встал.

        – Придется, видно, самому. Вы, молодежь, посидите, пока я вернусь. Если что понадобится – позовите Эмми.

        Джонс мрачно молчал, вертя в руке стакан. Наконец она взглянула на его опущенное злое лицо.

        – Значит, вы не только знамениты, но и не женаты, – сказала она.

        – Тем и знаменит, что не женат, – загадочно проговорил он.

        – А какая из этих причин мешает вам быть вежливым?

        – Какую вы предпочтете.

        – Откровенно говоря, я предпочитаю вежливость всему.

        – А с вами всегда все вежливы?

        – Всегда… когда надо. – Он ничего не ответил, и она продолжала: – Разве вы не признаете брак?

        – Признал бы, если б не надо было жениться на женщине. – Она равнодушно пожала плечами. Джонсу невыносимо было казаться дураком, особенно перед таким, как ему казалось, пустым существом, и он выпалил, ненавидя себя за это: – Я вам не нравлюсь, правда?

        – О нет, мне вообще нравятся люди, которые думают, что они еще чегото не знают, – сказала она равнодушно.

        – Что вы этим хотите сказать? – «Зеленые они или серые?» Джонс исповедовал веру в то, что с женщинами надо обращаться нагло. Он встал, и стол медленно откатился, когда он его обходил. «Хорошо бы стать более ловким», – смутно мелькнуло у него. И эти трижды проклятые брюки! «Она права, – честно сказал себе он. – Как бы я на нее посмотрел, если б она появилась в бабушкиной кофте». Он видел ее рыжеватые

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск