Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

28

волосы, хрупкую покатость плеча. «Положу сюда руку, а когда она повернется – моя рука скользнет вниз».

        Не подымая головы, она вдруг спросила:

        – А дядя Джо рассказал вам про Дональда? («О черт», – подумал он.) Забавно! – продолжала она, и ее стул скрипнул, когда она подымалась. – Мы, видно, оба решили поменяться местами! – Она встала, стул деревянно вырос перед ним, и Джонс остановился, нелепый, одураченный. – Вы – на мое место, а я – на ваше, – добавила она, обходя стол.

        – Вот дрянь! – ровным голосом оказал Джонс, и ее зеленоватосиние глаза прошлись по нему спокойным, как вода, взглядом.

        – Почему вы это оказали? – спросила она негромко.

        Джонс, несколько облегчив душу, решил, что в ее глазах снова мелькнуло любопытство. «Я был прав», – восхитился он.

        – Вы сами знаете почему.

        – Смешно, что только немногие мужчины знают, насколько женщинам нравится такое обращение, – неожиданно сказала она.

        «Интересно, любит она когонибудь? Наверно, нет или же – как тигр любит мясо».

        – А я непохож на всех мужчин, – сказал он.

        Ему показалось, что в ее глазах мелькнула насмешка, но она просто вежливо зевнула. Наконецто он нашел ей место в животном царстве. Гамадриада, тоненькая, усыпанная алмазами.

        – Но почему Джордж за мной не приезжает? – сказала она, словно отвечая на его невысказанные мысли и прикрывая зевок кончиками тоненьких капризных пальцев. – Так скучно – когото ждать!

        – Да. А кто такой Джордж, позвольте вас спросить?

        – Позволяю!

        – Так кто же он такой? («Нет, она не в моем вкусе».) А ято решил, что вы тоскуете по дорогому усопшему!

        – Усопшему?

        – Да, по этому остролицему Генри или Освальду, как его там.

        – Аа, вы про Дональда?

        – Ну, ладно, пусть будет Дональд.

        Она посмотрела на него равнодушными глазами. «Даже рассердить ее не могу», – с раздражением подумал он.

        – Знаете, вы невозможный человек.

        – Ну и пускай. Да, я такой, – со злостью сказал он. – Но ведь ято не был невестой Дональда. И Джордж не за мной должен приехать.

        – Почему вы такой злой? Потому что я вам не позволяю трогать меня?

        – Ну, милая моя, если б я вас захотел тронуть, я бы давно это сделал.

        – Неужели? – В ее тоне прозвучала вежливая, издевательская насмешка.

        – Конечно. Не верите? – Он расхрабрился от звука собственного голоса.

        – Не знаю… Только какая вам от этого польза?

        – Никакой. Вот почему я вас и не трогаю.

        Ее зеленые глаза снова взглянули на него. Редкое старое серебро на буфете матово переливалось под высоким оконцем с цветным стеклом, похожим на фонарь над входной дверью; ее белое платье светилось по другую сторону стола; он представлял себе ее длинные стройные ноги: Аталанта11, остановленная на бегу.

        – Почему вы себе лжете? – спросила она с любопытством.

        – Потому же, почему и вы.

        – Я?

        – Конечно. Вам хочется поцеловаться со мной, а вы затеваете всю эту дурацкую волынку.

        – Знаете что, – сказала она раздумчиво, – кажется, я вас ненавижу.

        – Не сомневаюсь. Ято хорошо знаю, что я вас ненавижу до чертиков.

        Она передвинулась, свет косо упал на ее плечи, и, став как будто совсем другой, она словно выпустила его из плена.

        – Пойдем в кабинет. Хотите?

        – Хочу. Ваш дядя Джо, наверно, уже избавился от своей посетительницы.

        Он встал, и они посмотрели друг на друга через стол с остатками еды. Но она не двинулась с места.

        – Ну? – сказала она.

        – После вас, мэм! – ответил он с нарочитым почтением.

        – А я передумала. Лучше я подожду тут, поговорю с Эмми, если не возражаете.

        – Почему – с Эмми?

        – А почему бы и нет?

        – Аа, понимаю. С Эмми вы в безопасности, окато, наверно, не захочет вас тронуть. Правильно или нет? – (Она мельком посмотрела на него.) – В общем, вы хотите сказать, что, если я уйду из комнаты, вы останетесь?

        – Как хотите. – И, словно забыв о нем, она разломила печенье над тарелкой, капнула туда воды из стакана.

        Толстый Джонс, тяжело двигаясь в чужих брюках, снова стал обходить стол. Когда он подошел к ней, она слегка повернулась на стуле и протянула руку. Он почувствовал в своей пухлой, влажной

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск