Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

37

этого Мэгона, я вмешиваться не собираюсь.

        Она молча раскачивалась в качалке, он допивал свой виски с мятой. Дубы на лужайке затихли в сумерках, ветви деревьев казались неподвижными, будто коралловые заросли под водой. Большая лягушка монотонно заверещала в кустах, небо на западе стало широким зеленым озером, застывшим, как вечность. Тоби вдруг вырос перед ними.

        – Ужинать подано, мисс Минни.

        Сигара красноватой дугой полетела в клумбу с каннами. Оба встали.

        – Тоби, а где же Боб?

        – Не знаю, мэм. Показалось, будто он пошел вон туда, в сад, а потом пропал, не видать нигде.

        – Найдика его. И скажи, чтобы вымыл лицо и руки.

        – Да, мэм. – Он открыл для них двери, и они прошли в дом, оставив позади сумерки, наполненные мягким, певучим голосом Тоби, звавшим мальчика из темноты.

       

2

       

        Но Роберт Сондерсмладший не мог его услышать. В эту минуту он перелез через высокий дощатый забор, врезавшийся в темноту над его головой. Роберт с трумом одолел препятствие и, соскальзывая вниз зацепился и штанишками, которые, словно пытаясь его удержать, наконец поддались с жалобным треском. Он упал в росистую траву, почувствовал легкий, поверхностный ожог на задике, сказал «О черт!» и, вскочив на моги, чуть не вывернул бедро, стараясь разглядеть царапину.

        – Это свинство, – сообщил Роберт темноте, – такое невезение. – «А все она. Почему не рассказала», – подумал он, проклиная всех сестер на свете.

        Мальчик поднял с травы то, что уронил при падении, и пробрался по мокрой от росы лужайке к дому ректора. Наверху, в пустовавшей всегда комнате, был пот, и сердце у него упало. Неужели «он» так рано лег спать? Но тут Роберт увидал на перилах веранды чьито башмаки, красным глазком затлелась сигарета. Он облегченно вздохнул: наверно, Дональд!

        Он взбежал по ступенькам, окликнул:

        – Здорово, Дональд!

        – Здорово, полковник! – ответил сидящий. Мальчик всмотрелся – военная форма. Наверно, он!

        Сейчас все увижу», – в восторге подумал Роберт и, мелькнув карманным фонариком, направил его прямо в лицо сидящему. Фу, черт! Он пришел в полное отчаяние. Уж не везет – так не везет. Сговорились они все, что ли?

        – Да у вас никакого шрама нет! – с презрением сказал он. – И вовсе вы никакой не Дональд!

        – Верно, братишка, угадал: никакой я не Дональд. Только ты бы лучше повернул фонарь куданибудь в бок, а?

        – Почему мне ничего не хотят сказать?! Я только спрашиваю: какой у него шрам, а они мне не говорят. Скажите, он уже спит?

        – Да, спит. Сейчас не время смотреть, какой у него шрам.

        – А завтра утром? – И с надеждой: – Можно завтра утром посмотреть?

        – Не знаю. Подождем до завтра.

        – Слушайте, – оживился мальчик, – давайте сделаем так: завтра в восемь мне надо в школу, а вы его какнибудь заставьте выглянуть в окошко, а я пройду мимо и все увижу. Я спрашивал Си, а она ничего не говорит.

        – А кто это Си, братишка?

        – Ну, сестра моя. Ох, до чего она подлая! Разве я бы ей не рассказал, если б увидал такой шрам?

        – Еще бы! А как звать твою сестру?

        – Ее звать Сесили Сондерс, как меня, только меня звать Роберт Сондерс. Сделаете, а?

        – Ага… Сесили… Ладно, надейся на меня, полковник!

        Мальчик с облегчением вздохнул, но не уходил.

        – Скажите, а сколько у них тут солдат?

        – Да вроде как бы полтора…

        – Полтора? А они живые?

        – Да, как будто живые.

        – Как же это – полтора солдата, если они живые?

        – Спроси у военного министерства. Они умеют это делать.

        Роберт помолчал, подумал.

        – Черт, вот бы нам домой настоящих солдат. Как, повашему, можно?

        – Наверно, можно.

        – Можно, правда? А как?

        – Спроси сестрицу. Она тебе скажет, как.

        – Да, скажет она, черта с два!

        – Не бойся, скажет. Ты спроси.

        – Ладно, попробую, – согласился Роберт, не очень надеясь, но не теряя оптимизма. – Ну, мне надо идти. Наверно, там меня уже ищут, – объяснил он, спускаясь по ступенькам. – До свидания, мистер, – добавил он вежливо.

        – Пока, полковник!

        «Завтра увижу шрам! – думал он радостно. – А верно, может, Си знает, как нам заполучить в дом солдата? Вообщето она ни черта не

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск