Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

42

он. Они прошли мимо каменного постамента, на котором солдат конфедерации, затенив рукой глаза, стоял в вечной напряженной бдительности, и ректор снова повторил вопрос.

        – Ей гораздо лучше сегодня. Очень неприятно, что она вчера упала в обморок, но она такая слабенькая, сами понимаете.

        – О, этого можно было ожидать. Всех нас потрясло его неожиданное возвращение. Я уверен, что Дональд так это и понял. И потом их привязанность друг к другу, сами знаете…

        Ветви деревьев, смыкаясь над улицей, образовали зеленый навес тишины, тени клетками легли на дорожку Мистеру Сондерсу захотелось вытереть шею платном. Он вынул из кармана две сигары, но ректор отвел его руку. Черт подери этих женщин! Пусть бы Минни сама все распутывала.

        Священник снова заговорил:

        – Мы живем в чудесном городке, мистер Сондерс. Какие улицы, какие деревья… А эта тишина – как раз то, что нужно Дональду.

        – Да, да, как раз то, что ему нужно, доктор.

        – Вы с миссис Сондерс непременно должны навестить его сегодня. Я ждал вас вчера вечером, но вспомнил, что Сесили так расстроилась… Впрочем, даже лучше, что вы не пришли. Дональд очень утомился, и миссис Па… Я решил, что лучше посоветоваться с врачом, просто из предосторожности, а врач велел Дональду лечь пораньше.

        – Да, да. Мы собирались прийти, но, как вы сами сказали, он нездоров, притом первая ночь дома, да и Сесили в таком состоянии, что…

        Мистер Сондерс почувствовал, что его внутренняя решимость испаряется. А вчера вечером решение казалось таким логичным, особенно после того, как жена, в виде последнего аргумента, привела его в комнату дочери, рыдавшей в постели. «Черт их подери, этих баб», – подумал он в третий раз. Затянувшись напоследок, он бросил сигару и мысленно подбодрил себя.

        – Вот насчет их обручения, доктор…

        – А, да, да. Я сам об этом думал. И скажу вам, Сесили – лучшее лекарство для него, не правда ли? Погодите, – остановил он собеседника, – разумеется, она не сразу привыкнет к его… к нему… – Он доверительно наклонился к мистеру Сондерсу. – Видите ли, у него шрам на лице. Но я уверен, что шрам можно залечить, хотя бы Сесили и привыкла к нему. По правде говоря, на нее все надежды, она скоро сделает его новым человеком.

        Мистер Сондерс капитулировал. «Лучше завтра, – пообещал он себе. – Завтра все скажу».

        – Он, естественно, несколько ошеломлен сейчас, – продолжал священник, – но наша забота, наше внимание и, главным образом, Сесили вылечат его непременно. А вы знаете, – и он снова посмотрел на мистера Сондерса добрыми глазами, – знаете, ведь он даже меня не сразу узнал, когда я утром зашел к нему! Но уверяю вас, это временное состояние. Этого надо было ждать, – добавил он торопливо. – Как вы думаете, надо было этого ждать?

        – Думаю, что да, надо было. Но что с ним случилось? Как это он вдруг вернулся?

        – Он об этом ничего не говорит. Его друг, который с ним приехал, уверяет меня, что Дональд сам ничего не знает, ничего не помнит. Но такие вещи часто случаются, так, по крайней мере, говорит этот молодой человек – он сам солдат, – а потом вдруг к нему вернется память. Кажется, Дональд потерял все бумаги, кроме свидетельства, что он выписан из английского госпиталя. Но прошу прощения: как будто вы начали чтото говорить об их обручении?

        – Нет, нет. Ничего.

        Солнце поднялось выше: близился полдень. На горизонте лежали пухлые облака, пышные, как взбитые сливки. К вечеру будет дождь. Вдруг мистер Сондерс сказал:

        – Кстати, доктор, можно мне зайти повидать Дональда?

        – О, конечно. Непременно. Он будет рад повидать старого знакомого. Конечно, заходите сейчас же.

        Облака подымались все выше. Мужчины прошли мимо церкви, пересекли лужайку. Подымаясь по ступенькам к дому ректора, они увидели на террасе миссис Пауэрс с книжкой. Она подняла глаза, сразу увидала сходство. Слова ректора «Мистер Сондерс – старый друг Дональда» были излишними. Она встала, заложив книгу пальцем.

        – Дональд прилег. Помоему, мистер Гиллиген у него. Я им сейчас скажу.

        – Нет, нет, – заторопился мистер Сондерс, – не беспокойте его. Я зайду попозже.

        – Зачем же? Ведь вы специально зашли повидать

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск