Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

45

видел шрам, – укоризненно сказал Роберт Сондерсмладший, пытаясь высвободиться из рук отца, а струи дождя плясали по ним, прорываясь сквозь ветви деревьев.

       

6

       

        Глаза у Эмми были плоские и черные, как у игрушечного зверька, волосы неопределенного цвета, выгоревшие на солнце, стояли копной. И в лице Эмми было чтото дикое: сразу было видно, что она перегоняла своих братьев и в беге, и в драке, и в лазанье по деревьям, и легко было себе представить, что она выросла на мусорной куче, как маленькое, но крепкое растение. Не цветок, но и не простой сорняк.

        Ее отец, маляр, имел неизбежную для всех маляров склонность к алкогольным напиткам и часто бил свою жену. К счастью, она не пережила рождения четвертого брата Эмми, после чего отец воздержался от пьянства ровно настолько, чтобы покорить и взять за себя худую, сварливую бабу, которая, став орудием возмездия, сама крепко колотила его поленом в минуты просветления.

        – Не женись на бабе, Эмми, – советовал ей отец, пьяненький и ласковый.

        – Ни за что, ни за кого не выйду! – клялась себе Эмми, особенно после того, как Дональд ушел на войну, и все ее письма, такие старательные, оставались без ответа.

        «А теперь он меня даже не узнает», – думала она тупо.

        – Ни за что, ни за кого не пойду, – повторяла она про себя, накрывая на стол. – Лучше умереть, – сказала она, держа последнюю тарелку в руках и глядя в залитое дождем окно, следя, как дождь, словно серый с проблесками серебра корабль, летит перед ее глазами. Потом вышла из оцепенения, поставила тарелку на стол и, подойдя к кабинету, остановилась в дверях.

        Все они сидели там, смотрели в залитые стекла окон, слушали, как серый дождь миллионами маленьких ног топал по крыше и по деревьям.

        – Готово, дядя Джо, – оказала она и убежала на кухню.

        Они кончали завтракать, когда ливень стал стихать, корабли дождя уплыли вдаль, гонимые ветром, и остался только шелест в зеленых волнах листьев да случайные всплески, пробегающие по траве длинными, белесыми волнами, словно вереницы эльфов, держащихся за руки. Но Эмми все не приносила десерт.

        – Эмми! – снова позвал ее ректор. Миссис Пауэрс встала.

        – Пойду посмотрю, – сказала она. В кухне было пусто.

        – Эмми! – тихо позвала она. Ответа не было, и она уже хотела уйти, как чтото заставило ее заглянуть за распахнутую дверь. Она отвела створки двери от стены и встретилась с немым взглядом Эмми.

        – Эмми, что случилось? – опросила она.

        Но Эмми молча вышла из укрытия и, взяв поднос, положила на него приготовленный десерт и отдала миссис Пауэрс.

        – Эмми, это просто глупо – так себя вести. Нужно дать ему время привыкнуть к нам.

        Но Эмми только взглянула на нее изза неприступного барьера с бессловесным отчаянием, и гостья понесла поднос в столовую.

        – Эмми не совсем здорова, – объяснила она.

        – Боюсь, что Эмми слишком много работает, – сказал ректор. – Но она всегда работала сверх сил. Помнишь, Дональд?

        Мэгон поднял растерянный взгляд на отца. – Эмми? – повторил он.

        – Ты ведь помнишь Эмми?

        – Да, сэр, – беззвучно сказал он.

       

7

       

        Окна прояснились, хотя дождь еще шел. Мужчины вышли изза стола, а она все еще сидела, пока Эмми, заглянув в двери, не вошла наконец в столовую. Миссис Пауэрс встала и, несмотря на слабые протесты Эмми, вместе с ней убрала посуду и вынесла остатки еды на кухню. Там она решительно засучила рукава.

        – Нет, нет, я сама, – возражала Эмми. – Платье испортите.

        – Оно старое, не жалко.

        – Какое ж оно старое? Красивое, очень. А посуда – дело мое. Вы идите, я сама справлюсь.

        – Справишься, знаю. Но мне надо чтото делать, иначе с ума сойдешь. Не беспокойся за мое платье, мне не жалко.

        – Нравится? – (Эмми не ответила.) – Помоему, такие платья больше всего к лицу женщинам нашего с тобой типа, правда?

        – Не знаю. Никогда про это не думала. – Эмми наполнила водой раковину.

        – Знаешь что? – сказала миссис Пауэрс, глядя на крепкую, прямую спину Эмми. – У меня в чемодане лежит совсем новое платье, но мне оно почемуто не к лицу. Кончим мыть посуду и пойдем ко мне и примерим его на тебя. Я немножко умею шить,

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск