Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

47

песке. Его все знали. А потом, однажды ночью…

        – Сколько же тебе было лет?

        – Мне – шестнадцать, ему – девятнадцать. И потом, однажды ночью…

        – Да ты не торопись. Расскажи про себя, про него, все, что было. Ты с ним дружила?

        – Да я ни с кем так не дружила! Мы еще когда Пыли маленькие, сделали запруду на ручье и там каждый день купались. А потом завернемся в старое одеяло и спим, пока не пора идти домой. Летом мы с ним почти все время вместе играли. Только он вдруг исчезнет – и никто не знает, куда он запропастился. А потом утром слышу: он около нашего дома, зовет меня. Плохо только, что я своему папке вечно врала, куда я иду, а я вранье ненавижу. Дональд, тот отцу всегда говорил правду, он вообще никогда про себя не врал. Онто был смелый, не то, что я.

        А когда мне было уже лет четырнадцать, папка мой узнал, как я к Дональду привыкла, и забрал меня из школы, из дому не выпускал. Заставил меня пообещать, что я больше с Дональдом никогда не буду видеться. Дональд за мной приходил и раз, и два, а я ему говорю: «Мне нельзя». А раз он пришел и застал папку дома.

        Папка выскочил на улицу, говорит: «Не смей больше приходить, нечего тут дурака валять». А Дональд и внимания не обращает. Не то что нахально какнибудь, а просто, будто мой папка вроде мухи, что ли. А папка вернулся в дом, говорит: «Не потерплю, чтоб с моей дочкой заводили шашни», – и меня ударил, а потом сам расстроился, заплакал (он выпивши был, понимаете?), а потом заставил меня побожиться, что больше я с Дональдом встречаться не буду. Пришлось дать ему слово. А я как вспомню, до чего мне с ним было весело, так сразу умереть хочется.

        Долго я Дональда не видала. А потом кругом стали говорить, что он женится на этой… этой… на ней. Я знала, что Дональду до меня дела мало, ему ни до кого дела не было, но когда я услышала, что он женится на ней…

        Словам, спать я по ночам почти что перестала, встану с постели, выйду на крыльцо, сижу, думаю про него, смотрю, как луна прибывает. А потом както ночью, когда луна стояла почти что полная и видно было, как днем, вдруг слышу: ктото подходит к нашей калитке и останавливается. Я сразу узнала: это Дональд, и он увидел, что я тут, и говорит: «Пойди сюда, Эмми!»

        И я к нему вышла. И все было, как прежде, я даже забыла, что он на ней женится, раз он меня помнил, сам пришел за мной после стольких недель. Взял меня за руку, мы пошли по дороге и ни о чем не говорили. Потом подошли к тому месту, где надо свернуть с дороги, к нашей запруде, и когда мы пролезали под изгородью, моя ночная рубашка зацепилась, а он и говорит: «Сними ее!» Я и сняла. Мы ее запрятали в кусты и побежали дальше.

        Вода была такая спокойная, лунная, не скажешь, где вода, где луна. Мы поплавали немного, потам Дональд свою одежду тоже запрятал в кусты, и мы побежали на горку. И кругом было так красиво, трава под ногами такая ласковая, и вдруг Дональд побежал вперед, а я позади осталась. Ято его всегда могу догнать, когда захочу, только в ту ночь мне бегать не хотелось, и я села на землю. Вижу, он бежит на гору, весь блестит под луной, а потом вниз побежал, к ручью.

        А я легла на землю. Лежу, ничего не вижу, только небо. Не знаю, сколько я так пролежала, только вдруг надо мной, на небе, – его голова. Смотрю, он опять весь мокрый, и лунный свет бежит по его мокрым плечам, по рукам, а он все смотрит на меня. Глаз я его не вижу, только чувствую, будто они меня трогают. Бывало, он на тебя посмотрит, и ты словно птицей становишься: вотвот взлетишь высоко над землей. Слышу, как он задыхается от бега, чувствую: у меня внутри тоже чтото задыхается. И боязно мне и не боязно. Будто все на свете умерло, только мы остались. И тут он говорит: «Эмми! Эмми!» И голос у него какойто такой… А потом… А потом…

        – А потом он тебя обнял…

        Эмми вдруг отвернулась, и гостья крепко прижала ее к себе.

        – А теперь он и не узнает меня, и не узнает! – простонала Эмми.

        Миссис Пауэрс обняла ее еще крепче, и наконец Эмми подняла голову, отвела волосы с лица.

        – А потом? – подсказала миссис Пауэрс.

        – А после мы лежали рядом, обнявшись, и мне было так хорошо, так спокойно, и подошли

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск