Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

63

       

        Доктор Гэри умел вальсировать с полным стаканом воды на голове, не проливая ни капли. Он не любил более современные танцы: слишком они нервные. «Прыгают, как обезьяны – и все. Зачем стараться делать то, что животным удается во сто раз лучше? – любил говорить он. – Другое дело – вальс. Разве собака может танцевать вальс? А тем более корова!» Он был невысокий, лысоватый, очень ловкий и нравился женщинам. Такой милый, обходительный. На доктора Гэри был большой спрос – и как на врача и как на члена общества. Кроме того, он прослужил во французском госпитале весь 14й, 15й и 16й годы. «Сущий ад, – говаривал он, – сплошные экскременты и красная краска».

        Доктор Гэри, в сопровождении Гиллигена, семенил вниз по лестнице из комнаты Дональда, оправляя пиджачок, вытирая руки шелковым платочком. Огромная фигура ректора показалась в дверях кабинета.

        – Ну как, доктор? – спросил он.

        Доктор Гэри вынул замшевый кисет, свернул тоненькую папироску и положил кисет на место, за манжетку: в кармане он его не носил, слишком торчало. Он зажег спичку.

        – Кто его кормит за столом? Ректор удивился, но ответил:

        – Обычно Эмми подает ему еду, вернее – помогает ему, – уточнил он.

        – Кладет прямо в рот?

        – О нет, нет. Она просто водит его рукой. А почему вы спрашиваете?

        – А кто его одевает и раздевает?

        – Вот мистер Гиллиген ему помогает. Но почему…

        – Приходится одевать и раздевать его, как ребенка, так? – строго опросил доктор.

        – Вроде того, – подтвердил Гиллиген.

        Из кабинета вышла миссис Пауэрс, доктор Гэри коротко кивнул ей. Ректор сказал:

        – Но почему вы об этом спрашиваете, доктор? Доктор строго взглянул на него.

        – Почему, почему! – Он повернулся к Гиллигену. – Скажите ему! – отрывисто приказал он.

        Ректор посмотрел на Гиллигена. «Не говорите», – казалось, умоляли его глаза. Гиллиген опустил голову. Он стоял, тупо глядя себе под ноги, и доктор отрывисто сказал:

        – Мальчик ослеп. Вот уже дня три или четыре, как он ослеп. Не понимаю, как вы могли не заметить. – Он застегнул пиджак, взял котелок. – Почему вы ничего не сказали? – спросил он Гиллигена. – Вы же знали. Впрочем, теперь все равно. Завтра я опять зайду. До свидания, сударыня. До свидания.

        Миссис Пауэрс взяла ректора под руку.

        – Ненавижу этого человека, – сказала она. – Гнусный сноб. Не огорчайтесь, дядя Джо. Вспомните, ведь и тот врач, из Атланты, говорил, что он может потерять зрение. Но ведь врачи не всеведущи. Кто знает, может быть, когда он поправится, выздоровеет, можно будет и зрение ему вернуть.

        – Да, да, – согласился ректор, хватаясь за соломинку. – Давайте вылечим его сначала, а там будет видно.

        Тяжело ступая, он пошел в кабинет. Она и Гиллиген долго смотрели друг на друга.

        – Мне плакать хочется изза него, Джо,

        – Мне тоже, да слезами не поможешь, – мрачно сказал он. – Только Бога ради, хоть сегодня не пускайте сюда народ.

        – Постараюсь. Но так трудно им отказывать: они ведь от чистого сердца, по доброте, пососедски!

        – Какая тут к черту доброта! Все они вроде этого сондерсовского щенка: приходят поглазеть на его шрам. Придут, крутятся около него, расспрашивают, как его ранило да не больно ли. Будто он что понимает или чувствует.

        – Да. Но больше они не будут ходить, смотреть на его бедную голову. Мы их не пустим, Джо. Скажем, что ему нездоровится, чтонибудь да скажем.

        Она ушла в кабинет. Ректор сидел за столом, держа перо над чистым листом бумаги, но не писал. Подперев щеку огромным кулаком, он в тяжком раздумье смотрел в стену.

        Она встала позади него, потом коснулась его плеча. Он вздрогнул, как затравленный зверь, потом узнал ее.

        – Этого надо было ждать, – тихо сказала она.

        – Да, да, я этого ждал. И все мы ожидали, правда?

        – Да, ожидали, – согласилась она.

        – Бедная Сесили. Я только что думал о ней. Боюсь, что это будет удар для нее. Но, слава Богу, она действительно любит Дональда. Она так трогательно к нему относится. Вы тоже это заметили, неправда ли?

        – Да, да.

        – Плохо, что она такая слабенькая, не может приходить каждый день. Но она действительно очень хрупкая. Вы

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск