Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

84

ни о финансах или политике, Сесили держалась безукоризненно: мило и тактично, она не мешало ему.

        – Ну, скажите, – попросил он в третий раз, восхищенно следя за каждым движением Джонса, – а вы тоже был солдат?

        – «Были», Роберт – поправила мать.

        – Да, мам. Вы был на войне?

        – Роберт, оставь мистера Джонса в покое.

        – Конечно, старина, – сказал Джонс, – я тоже малость повоевал.

        – Ах, вот что? – сказала миссис Сондерс. – Как интересно, – добавила она без всякого интереса. Потом спросила: – Вероятно, вы никогда не встречались с Дональдом Мэгоном во Франции?

        – Нет. Видите ли, у меня было слишком мало времени, где уж тут встречаться с людьми, – важно ответил Джонс, никогда не видевший статую Свободы, даже с тыла.

        – А что вы там делали? – настаивал неутомимый Роберт.

        – Да, вы правы. – Миссис Сондерс тяжело вздохнула от сытости и позвонила. – Война такая большая. Пойдемте?

        Джонс отодвинул ее стул, но маленький Роберт не отставал:

        – А что вы делали на войне? Людей убивали? Старшие вышли на веранду. Сесили кивком головы указала на двери, Джонс пошел за ней, а за ними увязался Роберт. Запах сигары мистера Сондерса плыл по коридору, проникая в комнату, где они сидели; маленький Роберт затянул было свою нескончаемую волынку, но вдруг встретился глазами с бездонным желтым, как у змеи, взглядом Джонса, и у мальчика по спине пробежала короткая ледяная дрожь. С опаской глядя на Джонса, он придвинулся поближе к сестре.

        – Беги, Бобби. Разве ты не видишь, что настоящие солдаты не любят рассказывать о себе?

        Он все понял. Ему вдруг захотелось выбежать на солнце. В комнате стало холодно. Не спуская глаз с Джойса, он бочком пробрался к двери.

        – Ладно, – сказал он, – я, пожалуй, пойду.

        – Что вы с ним сделали? – спросила Сесили, когда мальчик вышел.

        – Я? Ничего! Почему вы спрашиваете?

        – Вы чемто его напугали. Разве вы не заметили, как он на вас смотрел?

        – Нет, не заметил. – Джонс медленно набивал трубку.

        – Да, вы ничего не заметили. Но ведь вы многих пугаете, правда?

        – Ну, уж и многих. Правда, мне очень многих хотелось бы напугать, да они не поддаются. Многие из тех, кого мне хотелось бы напугать, никак не поддаются.

        – Да? А зачем их пугать?

        – Иногда только этим и можно чегонибудь от них добиться.

        – Ах, так… А знаете, как это называется? Шантаж – вот как!

        – Не знаю. А вы знаете?

        Она пожала плечами с деланным безразличием.

        – Почему вы меня спрашиваете?

        Взгляд его желтых глаз стал невыносимым, и она отвернулась. Как спокойно в саду, в полуденном мареве. Деревья затеняли дом, в комнате было темновато, прохладно. Мебель тусклыми сгустками поблескивала в темноте, и маленький Роберт Сондерс, в возрасте шестидесяти пяти лет, смутно рисовался в раме над камином: ее дедушка.

        Она мысленно звала Джорджа. Он должен был быть здесь, помочь ей. «Хотя, что он мог сделать?» – подумала она, с тем бесконечным снисхождением, с каким женщины относятся к своим мужьям: отдавая им себя (иначе как удержать их, как с ними жить?), они отлично понимают, что этот завоеватель, этот их владыка в конце концов только неловкий, невоспитанный младенец. Она взглянула на Джонса в безнадежном отчаянии. Если бы только он был не такой жирный! Настоящий червяк!

        Она повторила:

        – Почему вы спрашиваете?

        – Не знаю. Но выто сами никогда никого не боялись?

        Она посмотрела на него, но ничего не ответила.

        – Наверно, вы никогда и не делали ничего такого, чтоб нужно было бояться?

        Она села на диван, опустив руки ладонями кверху и не сводя с него глаз. Он внезапно встал, и так же внезапно исчезла ее небрежная мягкость, она вся напряглась, насторожилась. Но он только чиркнул спичкой о железную решетку камина. Потом всосал пламя в трубку, а она следила, как втягиваются его толстые щеки, как пульсируют золотые огоньки в его глазах. Он кинул спичку в камин и снова сел. Но она была напряжена попрежнему.

        – Когда ваша свадьба? – вдруг спросил он.

        – Свадьба?

        – Ну да. Ведь это дело решенное?

        Она почувствовала, как кровь медленномедленно останавливается в горле, в руках, в

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск