Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

101

        Сержант Мэдден

        – Нет, мэм. Все было в порядке. Мы сделали, что могли…

        Сесили Сондерс

        – Да, да, Дональд, правда, правда! Правда, я привыкну к твоему бедному лицу, Дональд… Джордж, милый, любовь моя, увези меня, Джордж!

        Сержант Мэдден

        – Да, да! Все было в порядке! – («Солдат на приступке… кричит от страха…») Джордж Фарр

        – Сесили, как ты могла? Как ты могла?..

        Весь город

        – А эта девочка!.. Пора, пора взять ее в руки. Бегает по городу, чуть ли не нагишом. Хорошо, что он слепой, верно?

        – Она, видно, на то и надеется, что он так и не прозреет…

        Маргарет Пауэрс Нет, нет, прощай милый мертвый Дик, некрасивый мертвый Дик…

        Джо Гиллиген Он помирает, а ему достается женщина, которая ему вовсе и не нужна, а я вот не помираю… Маргарет, что же мне делать? Что я могу сказать?

        Эмми

        – «Пойди сюда, Эмми… Ох, иди же ко мне, Дональд». Нет, он мертвый.

        Сесили Сондерс

        – Джордж, бедный, милый… любовь моя». Что мы наделали?

        Миссис Берни

        – Дьюи, Дьюи, такой храбрый, такой молодой…

        («Это Дональд, мой сын. Он умер».)

       

8

       

        Миссис Пауэрс поднималась по лестнице под любопытным взглядом миссис Сондерс. Хозяйка дома встретила ее холодно, почти грубо, но миссис Пауэрс настояла на своем и, следуя указаниям матери, нашла дверь в комнату Сесили и постучала.

        Подождав, она снова постучала и позвала:

        – Мисс Сондерс!

        Снова молчание, напряженное, недолгое, – и голос Сесили, глухо:

        – Уходите!

        – Прошу вас, – настаивала гостья. – Мне нужно видеть вас.

        – Нет, нет, уходите!

        – Но мне необходимо вас видеть. – Ответа не было, и она добавила: – Я только что разговаривала с вашей мамой и с доктором Мэгоном. Впустите меня, прошу вас!

        Она услыхала движение, скрип кровати, потом – снова тишина. «Дурочка, зря тратит время, пудрится. Да ты сама тоже напудрилась бы», – сказала она себе. Дверь под ее рукой отворилась.

        Следы слез стали только заметнее от пудры, и Сесили повернулась спиной к миссис Пауэрс. Та видела отпечаток тела на постели, смятую подушку. Миссис Пауэрс села в ногах кровати – стул ей не предложили, – и Сесили, на другом конце комнаты, опершись на подоконник, нелюбезно спросила:

        – Что вам надо?

        «Как похожа на нее эта комната!» – подумала гостья, глядя на светлое полированное дерево, туалет с тройным зеркалом, уставленный хрупким хрусталем, и тонкое белье, сброшенное на стулья, на пол. На комоде стояла маленькая любительская фотография в рамке.

        – Можно взглянуть? – опросила она, инстинктивно угадывая, чья это фотография.

        Сесили упрямо повернулась спиной, и сквозь прозрачный свободный халатик прошел свет из окна, очертив ее узенькую талию. Миссис Пауэрс подошла и увидала Дональда Мэгона – без шапки, в помятой расстегнутой куртке, он стоял у железной ограды, держа маленького покорного щенка за шиворот, как сумку.

        – Очень на него похоже, правда? – спросила она, но Сесили грубо сказала:

        – Чего вам от меня надо?

        – Вы знаете, ваша матушка меня спросила то же самое. Видно, она тоже считает, что я вмешиваюсь не в свое дело.

        – А разве нет? Никто вас сюда не звал. – Сесили повернулась к ней, прислонясь бедром к подоконнику.

        – Нет, я не считаю вмешательством то, что оправдано. А вы?

        – Оправдано? Кто же вас просил вмешаться? Неужели Дональд? А может, вы меня хотите отпугнуть? Только не говорите, что Дональд просил вас избавить его от меня: это ложь.

        – Но я и не собираюсь. Я только хочу помочь вам обоим.

        – Знаю, вы против меня. Все против меня, кроме Дональда. А вы его держите взаперти, как… как арестанта. – Она круто повернулась и прислонилась к стеклу.

        Миссис Пауэрс сидела спокойно, разглядывая ее хрупкое полуобнаженное тело под этим бессмысленным халатиком – прозрачным, как паутинка, хуже чем ничего, дополнявшим чтото, обшитое кружевцем, видневшееся над длинной шелковистой линией чулок… «Если бы Челлини был монахоманахоретом, он бы вообразил ее именно такой», – подумала миссис Пауэрс, смутно представляя себе девушку совсем нагой. Потом встала с кровати, подошла к окну. Сесили упрямо отвернула голову, и, думая,

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск