Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

111

бегать на своих на двоих, – добавил он.

        – О чем это вы? – опросил ректор.

        – А может быть, мистер Джонс только собирается написать стихи. На собственном опыте, так сказать, – проговорила миссис Мэгон. Джонс пристально взглянул на нее. – Про Аталанту, – добавила она.

        – Атланта? – повторил Гиллиген. – А при чем тут город?..22

        – Попробуйте в следующий раз золотое яблочко, мистер Джонс, – посоветовала она.

        – Или горсточку соли, мистер Джонс, – тонким фальцетом пропищал Гиллиген. Потом, уже своим естественным голосом, спросил: – Но при чем тут Атланта?

        – Или клубничку, мистер Гиллиген, – злобно сказал Джонс. – Но так как я не Господь Бог…

        – Вам сказано: заткнитесь! – грубо оборвал его Гиллиген.

        – В чем дело? – спросил ректор.

        Джонс неуклюже повернулся к нему.

        – Мы о том, сэр, что мистер Гиллиген находится под впечатлением, будто его остроумие столь же важно для меня, как мои поступки для него.

        – Ну, нет! – горячо запротестовал Гиллиген. – У нас с вами и мыслей общих нету, уважаемый!

        – А почему же нет? – заметил ректор. – Вполне естественно, что и поступки и мысли человека так же важны для других, как для него самого.

        Гиллиген напряженно старался понять, о чем речь. Все это было для него путаницей, неразберихой. Но сам Джонс был реальным, осязаемым, и он уже нацелился на Джойса.

        – Разумеется, – покровительственно согласился Джонс. – Существует сродство между всеми выразителями человеческих поступков, мыслей и чувств.

        Наполеон считал, что его поступки важны для всех. Свифт – что его чувства важны для всех, а Савонарола – что его вера важна для всех. И так оно и было. Но сейчас мы обсуждаем мистера Гиллигена.

        – Слушьте… – начал Гиллиген.

        – Очень удачно, мистер Джонс, – пробормотала миссис Мэгон. В темноте треугольником белели ее воротничок и манжеты. – Воин, монах и диспептик.

        – Слушьте, – повторил Гиллиген. – А кто ж это Свифт? Чегото я тут не понял, не дошло.

        – В данном случае, по его собственному утверждению, Свифтом является мистер Джонс. А вы – Наполеон, Джо.

        – Онто?

        – Какой же он «свифт»?23 Даже девицу догнать не может. Вон как Эмми его загоняла! Вы бы себе велосипед купили, – посоветовал Гиллиген.

        – Вот вам и ответ, мистер Джонс, – сказал ректор.

        Джонс вглядывался в неясную фигуру Гиллигена с той неприязнью, с какой фехтовальщик смотрел бы на обезоружившего его крестьянина с вилами.

        – Вот как влияет общение с духовенством, – сказал он ядовито.

        – Что такое? – опросил Гиллиген. – Может, я что нехорошо сказал?

        Миссис Мэгон наклонилась к нему, потрепала по плечу.

        – Нет, вы все сказали правильно, Джо. Вы – молодец.

        Джонс свирепо насупился в темноте.

        – Кстати, как поживает сегодня ваш супруг? – спросил он.

        – Все так же, благодарю вас.

        – Значит, семейная жизнь на него не повлияла? (Но она не сочла нужным ответить. Гиллиген настороженно следил за ним.) – Нехорошо, нехорошо. Вы ведь ожидали великих перемен от брака, так как будто? Чтото вроде чудодейственного омоложения?

        – Слушьте, вы бы лучше помолчали! – сказал Гиллиген. – И чего это вы треплетесь?

        – Ничего, рыцарь Галаад24, ровно ничего. Я просто вежливо поинтересовался… Это доказывает, что даже когда человек женится, все его неприятности продолжаются.

        – Значит, вам и беспокоиться нечего, никаких неприятностей у вас не будет! – сердито сказал Гиллиген.

        – Как?

        – А так, что если вам будет везти, как до сих пор везло – дважды, насколько мне известно…

        – Один раз ему не повезло не по его вине, Джо, – сказала миссис Мэгон.

        Оба посмотрели в ее сторону. Опрокинутое небо светилось тихим рассеянным сиянием, без теней, и ветви деревьев казались недвижными, как кораллы на дне теплого тихого моря.

        – Мистер Джонс говорил, что ухаживать за мисс Сондерс – значит раздваиваться. Это как же?

        – Мне объяснить, мистер Джонс, или вы сами окажете?

        – Пожалуйста! Вы все равно сами хотите объяснить!

        – Раздваиваться, Джо, – это значит хотеть того, чего невозможно добиться.

        Джонс резко встал.

        – С вашего разрешения, я удаляюсь, – оказал он со

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск