Главное меню
Классическая проза
Уильям Фолкнер
(William Faulkner )
(1897-1962)

116

бутылку виски. А он, казалось, забыл о ее присутствии, пока она не подала ему в руки стакан.

        Он поднял на нее глаза в бездонной, благодарной тоске, и она вдруг присела на ручку кресла и притянула его голову к себе. Нетронутый стакан так и остался в его руке, от медленно тлеющей сигареты подымалась ровная, тонкая струйка дыма; а вскоре и дождь прошел и капель с крыши как бы дополняла освеженную тишину, отмеряя, отсчитывая ее; солнце, прорвавшись на западе перед закатом, в последний раз взглянуло на землю.

        – Значит, не останетесь? – сказал он наконец, повторяя ее невысказанное решение.

        – Нет, – сказала она, не отнимая рук.

       

4

       

        Эмми спускалась по холму, где метались светляки. Внизу, по деревьями, незримо темнела вода, и Эмми шла медленно, чувствуя, как высокая влажная трава хлещет ее по коленям, по промокшей юбке.

        Не останавливаясь, она дошла до деревьев, и они поплыли над ней, как темные корабли, разрезая полный звезд небесный поток, смыкавшийся над ними без единой волны. Затон темнел гуще, чем сама темнота: небо и деревья – над ним, деревья и небо – внизу. Эмми опустилась на сырую землю, видя сквозь деревья, как луна постепенно светлеет в темнеющем небе. Какойто пес тоже увидел луну и завыл: мягкий, долгий звук без запинки скользнул по холмам в тишину и вес же как будто окутал ее, словно отзвук далекой тоски.

        Стволы деревьев в отсветах луны, полосы лунного света на воде… Ей почти что мерещился он, там, у пруда, и она самас ним рядом; глядя в воду, она почти что видела, как они вдвоем – ловкие, быстрые, нагие – плывут, сверкая под луной.

        Она почувствовала, как земля ударила ее сквозь платье, по ногам, по животу, по локтям… Снова завыла собака, безнадежно, горестно, все затихая, затихая… Потом Эмми медленно встала, чувствуя, как промокла ее одежда, думая, как далеко идти домой. А завтра стирка.

       

5

       

        – Вот проклятье! – оказала миссис Мэгон, глядя доску с расписанием поездов.

        Гиллиген, поставив ее элегантные кожаные чемоданы у стенки вокзала, коротко спросил:

        – Опоздали?

        – На полчаса. Вот уж не везет!

        – Что ж, ничего не поделаешь. Вернемся, что ли, подождем дома?

        – Нет, не надо. Не люблю затянутых отъездов. Возьмите мне, пожалуйста, билет.

        Она подала ему кошелек и, встав на цыпочки, чтобы лучше видеть свое отражение в оконном стекле, ловко и умело поправила шляпку. Потом прошлась по платформе, к восхищению тех случайных зевак, которые всегда скопляются на любом полустанке во всех Соединенных Штатах. А европейцы до сих пор находятся под ложным впечатлением, будто мы всю жизнь только и делаем, что работаем!

        Принятое решение само по себе уже дает свободу: даже не надо ждать, пока оно будет выполнено. За долгие месяцы она впервые почувствовала себя свободнее, спокойнее внутренне, чем до сих пор. «Нет, не буду ни о чем думать, – решила она. – Лучше всего просто быть свободной, не пытаться осознать, что это значит. Все осознанное вызывает какието сравнения, связывает тебя противопоставлениями. Надо жить мечтой, не достигая ее, иначе приходит пресыщение. Или тоска. Не знаю: что хуже? Вот доктор Мэгон. Его мечта погибла, воскресла и снова погибла. Наверно, многим это покажется странным. А Дональд, с его шрамом, с парализованной рукой, лежит спокойно в теплой земле, в тепле, в темноте, и шрам у него не болит, и рука ему не нужна. И никаких снов! А тем, с кем он опит рядом, все равно, какое у него лицо. Per ardua ad astrus… А Джонс? Что видит он во сне?»

        – Надеюсь, что кошмары, – сказала она сердито, и какойто тип, без воротничка, сплюнул табачную жвачку и с интересом опросил:

        – Мэм?

        Пришел Гиллиген с билетом.

        – Славный вы человек, Джо! – оказала она, беря кошелек.

        Он не ответил на ее благодарность:

        – Пойдем, прогуляемся малость.

        – А можно тут оставить чемоданы, как, повашему?

        – Конечно. – Он огляделся, потом кивнул мальчику негру, который какимто чудом ухитрился опереться спиной о стальной трос, идущий под углом от телеграфного столба. – Эй, сынок!

        Негр сказал: «Сэр?», но не двинулся с места.

        – Встань, малый! С тобой белый человек разговаривает! –

 

Фотогалерея

Статьи


Американский романист и новеллист Уильям Катберт Фолкнер родился в Нью-Олбани (штат Миссисипи). Он был старшим из четырех сыновей управляющего делами университета Марри Чарлза Фолкнера и Мод (Батлер) ...


Я думаю, что этой премией награжден не я, как частное лицо, но мой труд - труд всей моей жизни, творимый в муках и поте человеческого духа, труд осуществляемый не ради славы и, уж конечно, не ради д...


Умерший в сентябре 1962 года в возрасте шестидесяти пяти лет Уильям Фолкнер принадлежит к видным мастерам новой американской прозы, которая стала известна в Европе с 1920-х годов и в 1930-х годах по...


Трилогия Фолкнера посвящена социальному возвышению семейства Сноупсов, американцев-южан, историю которых писатель начинает с 90-х годов прошлого столетия (а если считать эпизодические экскурсы в про...


Фолкнер не раз в своих романах и рассказах обращается к йокнапатофским "мужикам". Но только в трилогии он пытается осмыслить их  судьбу в связи с общими тенденциями американской жизни...


В своих романах о Сноупсах Фолкнер вынашивает определение "сноупсизма" или "сноупсовщины" как комплекса агрессивных  разрушительных сил в американской жизни. "Сноупсовщ...


В родном городе выдающегося американского писателя Уильяма Фолкнера - Оксфорде любят рассказывать про своего великого земляка анекдоты. Вот один из них. Получив как-то из продуктовой лавки счет, писат...

Очерк творчества писателя


Открывая едва ли не любой из фолкнеровских романов, сразу ощущаешь, что попал в страну обширную, значительную, богатую, в  страну, живущую предельно напряженной жизнью, страну, проблемы которой...


О начале своей литературной карьеры Фолкнер вспоминал по-разному. Наиболее популярен его рассказ о том, как, встретившись в 1925 году в Новом Орлеане со знаменитым уже тогда Шервудом Андерсоном и по...


Европа не только оттолкнула Фолкнера -- она и напугала его. Он обнаружил в ней душевный надлом, крах, кризис. В этой обстановке только еще сильнее обострились воспоминания о родных краях, о мирном у...


В незаконченной своей книге "Там, за холмами" младший современник Фолкнера, Томас Вулф писал: "Странным образом война (Гражданская.-- Н. А.) из дела оконченного и забытого, ушедшего в...


С тех пор, как в 1750 году Жан-Жак Руссо опубликовал трактат "О влиянии искусства и науки на нравы", проблема соотношения прогресса технического и прогресса этического вновь и вновь встает ...


Романы Фолкнера часто называют экспериментальными, имея в виду их необычную, странную форму. Это, конечно, прежде всего бросается в глаза. Но только ставил он эксперимент куда более ответственный и ...


Творчество Уильяма Фолкнера -- постоянно движущаяся система. Остановок, законченности сделанного он не знал. И все-таки последнее двадцатилетие литературной работы отмечено, хоть и не вполне решител...

Доктор Мартино и другие рассказы
Трилогия о Сноупсах
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск